– Жаль, – вздохнул Баюн.
– Что, так сильно хочется повоевать? – с интересом спросил Тихий.
– Ну, не зря же мы от старой жизни отказались и пришли сюда? – с легкой грустью улыбнулся Баюн. – Хочется, чтобы выбор мой оказался правильным. И не только мне.
– Если в бывших республиках СССР так и будут один за одним вспыхивать народные восстания – то работы хватит на всех, – подбадривающе произнёс Тихий.
– А я бы лучше спокойно пожил, – вмешался в разговор Пуля. – С такой легендой это сам Бог велел. Шикарно, ни в чем себе не отказывая.
– Как будущий водитель автобуса, категорически осуждаю, – ответил ему Макар, один из бойцов другого отделения. – Будь готов, что стану каждый вечер на чай наведываться и жаловаться на то, что олигархи совсем охренели.
– Сначала сам добейся! – с наигранной напыщенностью отмахнулся от него мужчина, а затем оба рассмеялись.
Прошло ещё около получаса, прежде чем бойцы всех взводов получили свои легенды. Когда столы опустели, офисные работники подхватили их и утащили в административное здание. Все бойцы пока оставались на своих местах, весело общаясь и обсуждая дальнейшую судьбу друг друга. Слышались удивленные вскрики и громкий смех – бойцов больше не сковывала дисциплина, ведь теперь все они были обычными гражданами.
– Командиры взводов и отделений, всем явиться в Главный зал для проведения финального брифинга! – внезапно раздался громкий крик. Тут же прервались все разговоры, а люди вытянулись по струнке, потому как этот командирский голос принадлежал человеку, дисциплину требующему абсолютную.
Баюн кивнул троим командирам отделений, и все вместе они вышли из толпы и направились к зданию штаба. Следом потянулись и другие, которых приказ также касался. Большая часть бойцов, впрочем, осталась стоять на плачу, и лишь когда с него ушёл обладатель строгого командирского голоса, вновь началась болтовня, поначалу тихая, но постепенно набирающая громкость…
Главный зал представлял собой довольно большое помещение с кафедрами. На широкой стене висело несколько экранов: один занимал практически половину свободного пространства, оставшиеся четыре теснились на другой. Раньше здесь бывали только командиры взводов, поэтому Тихий осматривал всё с нескрываемым удивлением. Рядом с экранами находился генерал Измайлов, а подполковник Клементьев сидел на одном из стульев. На мониторах виднелись фотографии и какие-то информационные сводки.
– Не толпитесь в проходе, – раздался строгий голос генерала. – Садитесь на свободные места. Есть важная информация, которую необходимо до вас донести.
Когда все заняли свои места, и в помещении повисла тишина, генерал набрал в грудь побольше воздуха, взял в руки небольшой пульт и, отойдя в сторону от экранов, начал говорить:
– На этой неделе мы получили от разведки довольно ценную информацию: на территории соседней страны объявился довольно крупный отряд выходцев с Кавказа, тех недобитков, которые пережили первую и вторую Чеченскую войны. Их командир – Альмир – вряд ли знаком кому-то из вас, – на экране крупным планом появилась фотография мужчины сорока лет, с бритой на лысо головой, хищным профилем носа, изумрудными глазами и кровожадной улыбкой. Он стоял среди компании вооруженных боевиков, глядя на лежащие в пыли тела женщин. – В обозначенных войнах он был обычным бойцом, но успел отметиться особой жестокостью. А сейчас под его крылом собрались самые худшие…
После сказанного на экране появилось множество фото, некоторые из которых собравшимся в зале людям были хорошо знакомы. Этих боевиков ловили долго, и никак не могли убить. На их счету – множество гражданских жизней, и не меньше убитых военных. Каждого в лучшем случае ожидала быстрая смерть. А теперь получалось, что все они промышляют на территории страны-соседа.
– С удовольствием бы их там покрошил, – прошептал под нос Баюн, сидящий рядом с Тихим.
– Пока получается, что эта компания осела там и наживается на чужом горе, – через несколько секунд продолжил рассказ генерал. – Но мы не исключаем того, что они проникнут к нам. И тогда вся надежда будет на вас. Запомните эти лица. Даже если кто-то один объявится на территории вашего населенного пункта – быть беде.
– Порвем без лишних разговоров, – послышался чей-то глухой, наполненный яростью голос.
– Хочу в это верить, – кивнул генерал. – А теперь – вперёд, к новой жизни. Только, боюсь, вам ей недолго наслаждаться придётся.
Раздался грохот отодвигаемых стульев.