* * *
На пограничный пункт медленно опустилась темнота, и в нескольких местах загорелись фонари, освещая местность. Шлагбаумы замерли в нижнем положении, в будке зевал молодой боец, время от времени клюя носом. Ещё несколько человек прохаживались по территории, неся положенную службу. Около будки находился БТР-80, автоматическая пушка которого была направлен в сторону соседнего государства. Чуть поодаль находилось здание казармы с приоткрытыми окнами, из которых слышались весёлые голоса. В связи с происходящими у соседей событиями, пункт доукомплектовали дополнительными бойцами и бронетехникой, на случай прорыва. Впрочем, в такой ход событий никто здесь уже практически не верил. Пограничники соседнего государства ушли отсюда около полугода назад, и территория их заставы сейчас пустовала.
Рядовой Быструхин, бросивший взгляд в сторону своего товарища, сидящего в будке, широко зевнул и пошёл наворачивать пятнадцатый круг вокруг шлагбаума, время от времени поглядывая в сторону соседней страны. Буквально через километр находился укрепленный пункт бойцов ополчения непризнанных народных республик, который и перекрывал асфальтированную дорогу, ведущую сюда. Время от времени со стороны укреплений виднелось мигание фонарика – так ополченцы подтверждали, что всё спокойно.
Удивительным же было то, что никто из жителей непризнанных республик сегодня весь день на границе не показывался. Хотя ранее это было постоянной практикой: кто-то хотел уйти из объятой войной страны и начать мирную жизнь, кто-то приходил сюда поторговаться или получить гуманитарную помощь. Со стороны России часто появлялись сердобольные граждане, старающиеся передать вещи попавшим в беду. А торговле способствовали пограничники, у которых был негласный приказ ополченцам помогать, потому большая часть официально списанных патронов на самом деле за бесценок уходила нуждающимся. Так что обычно каждый день проходил вполне себе незаметно, в круговороте людей. Но не в этот раз.
– Слышь, Бистро! – раздался со стороны БТРа голос сержанта Троянова. Боец лежал у переднего левого колеса, прикрыв лицо кепкой, и беспечно покачивал ногой. – Там от ополченцев нет никаких новостей?
– Тишина, – ответил рядовой Быструхин, в очередной раз обходя шлагбаум.
– Они вообще живые? – продолжил расспрос боец.
– Да, мигают время от времени, – ответил рядовой, поправив ремень съехавшего автомата. – А что, ты уже соскучился?
– Можно и так сказать, – со смешком отозвался сержант. – Среди тех, что торговаться приходили, была девчушка одна, лет двадцати пяти. Красивая – страсть! Да ты, небось, и сам её видел?
– Это Варвара которая? – спросил Быструхин, на пару секунд остановившись и посмотрев в сторону сержанта. – Девушка – краса, светлая коса?
– А ты откуда её имя знаешь? – от удивления Троянов резко выпрямился и сел, из-за чего с его лица слетела кепка.
– Познакомился мимоходом, – пожал плечами рядовой, и продолжил своё дело, наворачивая очередной круг.
– Ну и жук! – восхищенно цокнул товарищ, затем поднял с песка свой головной убор, отряхнул его и вернулся в исходное положение, принявшись насвистывать какую-то мелодию.
Неожиданно Быструхин замер, к чему-то прислушавшись. Его внимание привлёк громкий шум двигателя, принадлежащий либо грузовику, либо бронетранспортёру. На секунду боец прикоснулся к автомату, висящему на плече, но практически тут же расслабился: шум доносился со стороны родной страны.
– Слышь, Конь, вставай! – усмехнулся солдат. – Не иначе к нам гости какие едут.
– Нафиг не сдались, – отмахнулся сержант, оставаясь лежать неподвижно. – Уж явно там не генерал какой, а кто-то запоздало поторговать едет – жаль, что не с кем.
– Я бы на твоем месте не зарекался, – покачал головой рядовой.
Проворчав что-то недовольно, сержант поднялся с земли, отряхнул форму и, обойдя бронетранспортёр, двинулся к дороге, идущей со стороны России. В это время из казарм показалось ещё несколько бойцов, тоже привлеченных шумом. Перебросившись парой слов с сержантом, проходившим мимо, они на несколько мгновений исчезли внутри, а затем выскочили на улицу, на ходу приводя в порядок свою форму.
– Чего это они, – удивленно пробормотал под нос Быструхин.
Тут его внимание привлекли мигания фонарика со стороны блокпоста ополченцев. Они тоже услышали шум, поэтому интересовались, всё ли в порядке. Приподняв фонарь, висящий на ремне, солдат моргнул условленное количество раз, подтверждая, что ситуация под контролем. После, тяжело вздохнув, вновь развернулся в сторону Родины. Всё-таки эти игры рядовому уже надоели: было бы гораздо спокойнее, организуй ополченцы блокпост прямо у границы. Всё равно карательные отряды новой власти сюда уже давно не добирались. А на протесты других государств давно уже можно было наплевать, ровно как и они поступили по отношению к предоставленным доказательствам невиновности России в уничтожении Малазийского самолёта.