– О, какие люди! – раздался слева довольный голос. Развернувшись, учитель увидел Леонида – своего соседа – выходящего из магазина с небольшим белым пакетом.
Мужчине было пятьдесят два года, но лицом он выглядел практически на шестьдесят. Почти квадратная голова, короткие тёмные волосы, сквозь которые вовсю уже пробивается седина, большой лоб с несколькими морщинами, глубоко посаженные глаза, тонкая полоска губ и чуть скошенный нос – не узнать его было трудно. К приметам ещё можно добавить густую черную бороду, спускающуюся практически до основания крупной шеи. За чистотой волос мужчина тщательно следил, и Паша никогда не видел даже крошку хлеба, запутавшуюся в густой растительности. Улыбку на его лице редко можно было увидеть, что только дополняло общий образ сурового и вечно хмурого мужчины.
Впрочем, ничего удивительного: Леонид участвовал в войне в Афганистане, пусть и под самый конец. А потом была Первая Чеченская, тоже сказавшаяся на его характере. При этом рассудок он не потерял, продолжая здраво мыслить. Конечно, стал немного черствым, не любил пустую болтовню и с трудом заводил новые знакомства. Но при этом дружбу ценил, и за друзей всегда держался. Умный и начитанный, он всегда был готов поддержать беседу, или порассуждать о чём-то, давая Паше повод взглянуть на что-то по-новому. Они частенько проводили время за распитием чая (изредка – и чего покрепче), но при этом Лёня ни разу не делился своими воспоминаниями об участии в конфликтах – слишком уж тяжелыми они для него были.
– Привет, сосед, – кивнул Паша, протягивая ладонь.
– Ага, здравствуй, – Лёня крепко пожал протянутую руку, а затем, внимательно взглянув в лицо учителю, участливо спросил. – Ты чего хмурый какой?
– Да так, – отмахнулся Паша. – С участковым свиделся, ну настроение на весь день и испортилось.
– Ну, опять старые песни о главном, – покачал головой Леонид. – Ты, Паш, переставай уже справедливость искать. Артём тоже человек, а не тупой исполнитель, и раз делу так и не был дан ход – на то имелись свои причины.
– Просто не люблю, когда представители закона бездействуют, – недовольно произнёс Паша.
– А кто тебе сказал, что он сидел, сложа руки? – с усмешкой спросил Леонид. – Ты ведь ровным счётом не знаешь ничего, а оценку даешь только из своего субъективного восприятия.
– Да помню я, не начинай, – скорчил гримасу учитель. – Наслушался уже. Ты сам откуда справляешься? Вроде ночная смена на лесопилке у тебя была, отсыпаться сейчас должен?
– Я бы с удовольствием, – усмехнулся Лёня и продолжил говорить, но дальнейшие его слова утонули в громком рёве мотора.
Мимо пронеслась местная маршрутка – автомобиль «Газель», покрашенный в желтый цвет, с нарисованными на капоте знаком такси. За рулем был её бессменный водитель – мужчина сорока пяти лет, по имени Сергей, местный житель. Курсировала маршрутка от города и до этого населенного пункта, из конца в конец, развивая при этом такие скорости, что находящимся внутри пассажирам после выхода на улицу требовалось пару минут, чтобы прийти в себя.
– Совсем Тиша людей не жалеет, – с усмешкой пробормотал под нос Паша, заметив в окне весело улыбающегося мальчишку лет десяти и вцепившуюся в него женщину, с испугом глядящую в одну точку. Проводив их взглядом, мужчина вновь повернулся к Леониду и спросил: – О чём ты там говорил?
– С удовольствием, говорю, поспал бы, да там, у дома, на скамейке Слава валяется, болеет после очередной попойки. Вот, несу ему лекарства, – мужчина демонстративно потряс пакетом, и из того раздалось веселое позвякивание стекла.
– А, ну тогда всё ясно, – кивнул Паша. – Никак он к тебе дорогу не забудет? Чуть какой запой – так сразу к доброму доктору Леониду? – на лице учителя появилась улыбка.
– Именно, – рассмеялся Лёня. – Скоро деньги с него буду за лечение брать, а то он пока только на «лекарства» заранее оставляет.
– Ну, в конце концов, ты и сам после работы с удовольствием «здоровье поправляешь», поэтому его компания только в радость, разве не так? – приподняв одну бровь, спросил Паша.
– Всё-то ты знаешь! – укоризненно ответил Леонид, а затем отмахнулся. – Ну тебя, пойду спасать нуждающихся, пока все мои мошеннические схемы не раскрылись.
– Ага, сам только нуждающимся вдруг не стань! – усмехнулся Паша и помахал соседу на прощание.