Третьим в кабинете сидел тот самый военный, и теперь учитель смог его очень подробно рассмотреть: широкие плечи и массивная шея, на которой сидела практически квадратная голова, которую словно высекли из камня. Большие надбровные дуги практически нависали над серыми глазами, скромных размеров нос торчал под неестественным углом, словно его когда-то сломали, а потом толком на место не вправили. Каштановые волосы были пострижены практически под ноль, на лице отсутствовал даже намёк на щетину, но зато внимание на себя обращал большой шрам, идущий практически от левого глаза до подбородка. На Пашу военный взглянул без особого интереса, тут же переведя глаза на фуражку, лежащую на коленях. Она, несомненно, привлекала гораздо больше внимания.
– Павел Михайлович, быстро вы пришли, – с нотками облегчения произнесла директриса, нарушив тишину.
– Бежал со всех ног, – улыбнулся ей Паша. – Чем могу помочь?
– Необходима ваша помощь в некоторых вопросах, – туманно ответила женщина. Военный чуть заметно покачал головой из стороны в сторону, а в глазах на секунду мелькнуло неодобрение.
– Весь внимание, – произнес учитель.
– Вы наверняка читали новостные сводки, – начала издалека директриса, – и должны быть в курсе, что произошло на границе, – женщина сделала паузу, внимательно взглянув на Пашу. – К нам прибыл капитан Еремеев, – военный чуть наклонил голову вперёд, – для того чтобы предотвратить возможный теракт.
– Но боевиков же практически всех уничтожили! – удивленно произнёс Паша, не скрывая своей растерянности от услышанного.
– Остались недобитки, – вмешался в разговор военный. Голос был гулкий, твёрдый, с нотками металла. – И ваша руководительница немного неправильно выразилась: наша задача будет перехватить боевиков, если они окажутся в этом районе. От вас до границы не так уж и далеко. Если по пути их не остановят – то этим придётся заняться мне с ребятами.
– Теми тремя, что у машины стоят? – с недоумением спросил учитель.
– Мы как раз подошли к самому важному моменту! – вставила своё слово директриса, не дав ответить капитану. – Вечером сюда приедет колонна бронетехники и около роты солдат, которых необходимо разместить в помещениях школы и, возможно, детского сада. Правильно я поняла? – обратилась женщина к военному.
– Верно, именно такие договорённости были достигнуты с районной администрацией, – кивнул капитан.
– Подождите, – произнес Паша, – если я правильно услышал, договоренности были достигнуты с районной администрацией, – последние два слова мужчина намеренно выделил. – Почему бы тогда не разместить военных в административном центре района – соседнем городе?
– Вы не поверите: большая часть личного состава будет расквартирована именно там, – холодным тоном ответил капитан. – Не думайте, что являетесь самым умным.
– Чего думать о том, что и так очевидно, – недовольно пробормотал под нос Паша, чувствуя, как ухудшается его отношение к этому военному. Впрочем, судя по всему, это было взаимно.
– Так о чём мы? – вмешалась в назревающую ссору директриса.
– О размещении личного состава в вашей школе, – переведя взгляд с учителя на неё и сменив тон на нейтральный, сказал капитан.
– Вот! – произнесла женщина, подняв указательный палец вверх. – Павел Михайлович, давайте подумаем, как лучше всего разместить гостей?
– У старших классов скоро будут экзамены, – отвлёкшись от мыслей о том, как капитану был бы к лицу торт, метко брошенный прямо между глаз, начал рассуждать учитель. – В их учебных процесс лучше вообще сейчас не вмешиваться. Поэтому предлагаю в младшее отделение гостей определить.
– Точно! – улыбнулась директриса. – А сами дети будут в две смены учиться, и учебный процесс никак не пострадает! Вы – молодец, Павел Михайлович!
– Ну… Стараюсь, – пожал плечами мужчина, не видя в решении ничего особенного. – Могу идти?
– Да, конечно, – кивнула женщина. – Но вечером буду ждать вас у школы для встречи гостей! – после сказанного она повернула голову к капитану и спросила. – Когда ваши люди приедут?
– В восемь часов, – ответил военный.
– Вот тогда я вас, Павел Михайлович, и жду, – широко улыбаясь, обратилась директриса к учителю. И, судя по взгляду, его мнение вовсе не учитывалось. Поэтому Паша лишь произнес:
– Хорошо, – и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.
В коридоре тут же затих гам. Школьники с нескрываемым интересом уставились на него, видимо, ожидая подробного пересказа. Внутренне усмехнувшись, мужчина двинулся мимо них, на ходу взглянув на экран телефона, чтобы узнать время. До начала урока оставалось пять минут, а у него ещё ничего не было готово для проведения занятия, поэтому мужчина прибавил шаг. Но практически в конце коридора его догнал вопрос: