– Дорогу тягачам я покажу, – предугадав следующий вопрос капитана, произнёс Паша, как только мимо проехал последний колесный транспорт, которому необходимо было встать за школой.
– Отлично, – кивнул Еремеев, и вновь заговорил в рацию. – Тягачи направляются за учителем, он покажет дорогу на заброшенный стадион. Там и разгружайтесь. Надеюсь, экипажам гусеничной техники не надо напоминать, что они в этом деле принимают непосредственное участие?
– Никак нет! – раздалось несколько голосов из рации.
– Превосходно, – кивнул сам себе капитан. – Теперь внимание командирам отделений: разместите транспорт на площадке, выставите посты охранения и определите порядок дежурства. Как только мы закончим с выгрузкой бронетехники – построение у здания школы, – после этих слов военный выключил рацию и убрал её в нагрудный карман, требовательно взглянув на учителя: веди, мол.
Намёки тот понимал с первого раза, поэтому тут же направился к старой песчаной дороге, идущей мимо забора, огораживающего школу. Рядом с ним шагал капитан, сохраняя непроницаемое выражение лица. Следом, с лязгом и стуком, двигались тягачи с платформами, на максимально низкой скорости, растянувшись, подобно червяку. До места остановки было всего двести метров, но проехали они их минут за пять.
На старом стадионе сейчас всё заросло травой, скрывшей большое футбольное поле, на котором когда-то проводились местные соревнования. Именно благодаря этому местность здесь была практически ровная, без всяких оврагов. Тягачи медленно переваливались через небольшой холмик, неизвестно откуда здесь взявшийся, и, двигаясь по периметру вдоль деревянных заборов, разворачивались в дальней части, вставая параллельно друг другу. Со стороны школы уже прибежало около двух десятков солдат – судя по всему, те самые экипажи – и практически сразу принялись за дело. У платформ медленно начали опускаться сходни, но механики-водители, не собираясь ждать, уже сами заскочили наверх и полезли через люки на свое место. Уже через минуту раздался громкий рёв движка одного из Т-72, и из выхлопной трубы вырвался столб чёрного дыма. Следом к нему присоединились и другие машины, и от слаженного рёва практически заложило уши.
Но не только мехводы сейчас были заняты делом: у каждого бойца имелась своя роль. Одни запрыгнули на платформы и стояли сейчас перед бронетехникой, чтобы знаками помочь съехать на землю; другие находились сбоку и сзади, наблюдая за всем с земли. Командир каждой боевой машины держал связь с водителем по рации, чтобы не допустить опрокидывания техники. Через пару минут, лязгая траками, первый Т-72 медленно съехал на землю, под громкие крики собравшихся вокруг бойцов. После этого поднялись сходни на платформе, и тягач выехал с территории старого стадиона, направляясь к дороге. К разгрузке тут же приступил следующий.
Довольно быстро военные приноровились к местности, и дело пошло быстрее. За этим действом с нескрываемым интересом наблюдал Паша, который столько боевых машин в одном месте никогда не видел. Рядом находился и капитан, время от времени о чём-то переговаривающийся по рации. Примерно через полчаса разгрузка была окончена, и последний тягач уехал со старого стадиона, направляясь к остальным, которые остановились на обочине у дороги.
Экипажам было не чуждо чувство прекрасного, поэтому бронетехника была поставлена в две линии, друг напротив друга, направив стволы орудий в небо: с одной стороны Т-72, а с другой – БМП-2. Вокруг каждой единицы сейчас копошилось по несколько бойцов, проверяя состояние ходовой и двигателей. Наводчики спрятались в башнях, командиры крутились снаружи – в общем, работа кипела вовсю. Паша же продолжал с нескрываемым интересом рассматривать танки, переводя взгляд с одного на другой.
– Впечатляет, да? – раздался рядом довольный голос капитана. Оглянувшись, учитель посмотрел на военного, на лице которого впервые за время их знакомства появилась улыбка. Согласно кивнув, Паша с наигранным удивлением спросил:
– А что, кто-то может остаться хладнокровным при виде этих стальных монстров?
– Сомневаюсь, – довольно ответил ему капитан. – Жаль, конечно, что это не последняя модификация, но уж на боевиков точно хватит.
– А зачем, кстати, так много техники? – вспомнил свои недавние волнения учитель. – Я в новостях читал, да и вы говорили, что боевиков остались единицы.
– Ну, высшее руководство посчитало нужным жечь солярку на это, – пожав плечами, честно ответил капитан. – Я считаю наши телодвижения этакими «учениями», которые с минимальной вероятностью могут перерасти в реальные боевые действия. Отработаем логистику, погрузку-разгрузку техники, слаженность отделений и взводов. Всё лучше, чем в казарме сидеть. А уж чего там генералы удумали – не моё дело. Мне приказ дали – я его выполняю.