‒ Пошли, ‒ вдруг тихо произнес Вова, толкнув друга в бок.
‒ Куда? ‒ настороженно спросил Олег в удаляющуюся спину. Та отвечать не спешила. ‒ Тьфу ты, шпион чёртов.
Бросив настороженный взгляд в сторону всё ещё крутящихся на улице строителей, Олег кинулся догонять уходящего Вову. А тот быстрым шагом двигался по асфальту, уже уходя за границы посёлка. Дальше, в ста метрах, по обе стороны от дороги, располагалась темная громада леса. Непонятно только было, что там забыл друг.
Как оказалось, ничего не забыл. Пройдя метров пятьдесят, Вова вдруг свернул с дороги, ныряя в небольшой овраг. Послышался легкий хлопок, затем звук удара и сдавленные ругательства. Олег, умеющий учиться на чужих ошибках, спускался по склону гораздо медленнее, поэтому вовремя заметил большую мусорную кучу, в которую и врезался Вова, разметав в стороны несколько чёрных пакетов и, судя по всему, ударившись о корпус старого телевизора. Буквально в пяти шагах отсюда, словно издеваясь, стояла большая деревянная табличка, на которой краской было выведено предупреждение о штрафах за несанкционированные свалки мусора.
‒ Расстрелял бы, ‒ мстительно прошептал Вова, внимательно оглядывая свои чёрные кроссовки, в чем-то, судя по всему, испачкавшиеся.
‒ На пару с главой посёлка помечтаешь, ‒ отозвался Олег, внимательно глядя в сторону вагончиков. Но там никто не переполошился – видимо, шум, который устроил Вова, громким казался лишь здесь. Строителей вообще ничего не насторожило.
Вова, наконец, затих и тоже присоединился к наблюдению за вагончиками. Строителей на улице становилось всё меньше, постепенно они расходились по своим местам. С громким скрипом открывались и закрывались двери, тут и там выключались фонари, но нигде, ни за одной открывающейся дверью, не было видно того самого склада оружия, о котором говорил Тёма.
Парнишки пару раз меняли своё местоположение, обходя вокруг пустырь, на котором расположились вагончики, но всё тщетно – каждая открывающаяся дверь скрывала ни что иное, как множество спальных мест, валяющиеся на полу сумки да всё тех же строителей. Естественно, внутреннюю обстановку удалось рассмотреть не во всех вагончиках – как минимум в двух все спали ещё до появления мальчишек, поэтому двери оставались закрыты. Но было бы глупо надеяться на то, что именно там спрятано оружие или толпа боевиков. Эта мысль пришла парням в голову одновременно.
Олег, у которого первоначальный страх довольно быстро сменился азартом и каким-то детским восторгом, словно они просто играют в шпионов, а не рискуют сейчас вляпаться в неприятности, практически так же быстро потерял весь интерес и сейчас лишь хмурился. Вова тоже явно был не в духе, глядя уже больше не в сторону пустыря, а на дорогу. У него на лице читалось явное желание найти Тёму, который поднял непонятный шум, и отвесить ему парочку подзатыльников.
‒ Пошли, ‒ произнес Олег, тут же выпрямляясь и разминая ноги, которые затекли, пока он находился в положении полусидя.
‒ Отлично вечер провели, ‒ сплюнув на землю, Вова тоже поднялся. ‒ И что теперь делать?
‒ Пошли в другом месте приключения искать, ‒ пожал плечами Олег. ‒ Здесь нам точно ничего не светит.
‒ М-да, ‒ Вова покачал головой и оглянулся ещё раз в сторону вагончиков, словно надеясь, что там из-под земли появится целый склад оружия и толпа боевиков. Но чуда не случилось…
Ночную тишину вдруг разрезал женский крик, практически сразу оборвавшийся. Парни замерли на месте, заметно побледнев. В крике явственно слышался первобытный ужас. Который сковывает конечности и не даёт сдвинуться с места, лишает тебя возможности думать и принимать решения. Хочется лишь одного – бежать куда подальше от того, что вызвало появление данной эмоции. Даже тем, кто этот крик просто услышал.
‒ Там что-то нехорошее, ‒ тихо прошептал Олег, словно боясь, что на его голос неизвестная закричит ещё раз.
‒ А я-то голову, блин, ломаю… Вдруг там что-то невероятно позитивное? ‒ отозвался Вова. Он испугался ничуть не меньше, но пытался сейчас с помощью шутки хоть немного разрядить обстановку. ‒ Давай-ка отсюда помаленьку двинем в обратную сторону.
‒ А если кому-то помощь нужна? ‒ задал неожиданный для самого себя вопрос Олег. В голове тут же замельтешили испуганные мысли, и захотелось самого себя прикусить за язык. Но сказанного уже не вернуть.