— Открывай! — прозвучал шепот. Не за дверью, а, как показалось Стасу, прямо в голове.
Это куратор?
Собственно, а кто же еще?
Даре, между прочим, Стас своего адреса не давал. Как же они его вычислили?
Чертыхнувшись, он сжал за спиной молоток и открыл дверь.
Через порог тут же переступила, потеснив хозяина квартиры, рослая женщина лет тридцати. Смуглая, подтянутая, фигуристая, в спортивном костюме стального цвета, с накачанной задницей и ногами. Лицо округлое, с чувственными пухлыми губами и желто-зелеными миндалевидными, почти восточными, глазами. Темные волосы заплетены в мелкие косички и сзади собраны в толстый хвост.
На шее Стас успел разглядеть татухи в виде непонятных букв — совсем как на Стасовом амулете…
За спиной у женщины висел увесистый рюкзак, а за собой она тянула огромный дорожный чемодан на колесиках — судя по всему, весящий тонну.
«Она ко мне переезжает?» — не без паники подумал Стас.
С одной стороны, то, что куратор принадлежит к прекрасному полу, принесло облегчение. Женщины — это… короче, это женщины. А с другой, это точно куратор? Дара высказалась о нем как о мужчине. Хотя, возможно, Стас что-то не так услышал или неверно интерпретировал.
Дама решительно поставила рюкзак прямо на пол возле резинового коврика, выпрямилась и, взглянув на Стаса, улыбнулась:
— Привет! Готов?
— Привет, — отозвался Стас. — Да… вроде.
— Меня зовут Майя. Я твой куратор.
Тихонько выдохнув, он постарался незаметно избавиться от молотка и положил его на полку для обуви. Негоже встречать куратора с молотком в руках.
— Стас, — представился он, подозревая, что Майя об этом прекрасно знает.
— Отлично, — сказала Майя. — А вообще не привыкай к именам. Все это неважно. Все это шелуха, изменчивые концепции, Завеса над миром. Понимаешь, о чем я?
— Более чем, — серьезно откликнулся Стас.
В ответ Майя запрокинула голову и захохотала так громко, что, наверное, все соседи услышали. Хотя, учитывая глушащий звуки таинственный туман, — не факт.
— Вот и прекрасно! — отсмеявшись, сказала она. — Подожди-ка минутку, я тут разберусь, и мы выйдем. Имей в виду, сюда ты больше не вернешься никогда.
К этому Стас, в принципе, был готов, и страшное слово «никогда» полоснуло его по живому не так болезненно, как могло бы, если бы он об этом уже не размышлял.
«А нафига тебе чемодан?» — мысленно спросил он, но вслух постеснялся. Зато вспомнил о Пэрис, которая вовремя подошла и потерлась о ноги — она любила поняшкаться-потетешкаться.
— Но кошка! — воскликнул Стас. — А с ней как быть?
— Кошка… — промолвила Майя, взирая с высоты своего немалого роста на ласковое животное. — Возьмем с собой! Мы не живодеры.
Стас поскреб затылок. При чем тут живодеры?
Тем временем, Майя вынула из рюкзака резиновые перчатки, надела их, достала завернутые в целлофан бруски вещества, напомнившие Стасу крупные куски пластилина, и принялась разбрасывать их прямо в целлофане по всей квартире.
— Что это такое? — не выдержал Стас. — Это отгоняет Серых?
— Это отгонит не только Серых! — снова весело засмеялась Майя.
— А это вы меня из Сети удалили?
— Да, мы. — Она зашвырнула последний брусок за кресло и выпрямилась, лишив Стаса возможности любоваться (против воли) видом своих упругих ягодиц. Уперев руки в перчатках в бока, она сказала: — Мы удалили твой виртуальный след. А сейчас удалим и реальный.
— Каким образом?
На этот раз Майя не ответила. Снова наклонившись, она открыла свой необъятный чемодан, и оттуда с шорохом вывалился свернувшийся в позу эмбриона человек в грязном лонгсливе и рваных штанах, перепачканных в глине и крови. Стасу хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: человек мертв.
Следом за трупом со звоном вывалилось штук пять пустых бутылок из-под водки.
Пэрис вздыбила шерсть, выгнула спину и, зашипев, отскочила от внезапно появившегося нового гостя.
— Проклятие и беспредел! — простонал Стас, с ужасом глядя на мертвеца. Это был примерно его ровесник, худой, с бритым под расческу черепом, бледным лицом, полузакрытыми глазами и открытым ртом, в котором виднелся серый язык и прокуренные кариозные желтые зубы.
Майя покачала головой.
— Никогда не слышала, чтобы так ругались!
— Кто это? — выдавил Стас.
— Ты. Помоги-ка…
Вдвоем они взгромоздили мертвеца на кресло. Стас с содроганием притрагивался к холодному телу — гибкому, уже не окоченевшему, издающему слабый запах тления. Бедняга умер несколько дней назад и был явно «не первой свежести».