И то и другое напечатано микроскопическим шрифтом на непонятном языке. В школе по алгебре у меня были сплошные тройки, а если бы не доброта учительницы, то и их бы не было. Пока я зевала над договорами, Боря, положив мне голову на колени, распевался. Жутко мешал сосредоточиться. У вас на коленях когда-нибудь распевался секс-символ поколения, по версии журнала «Павлин»? Это он на днях получил такой диплом в рамочке и теперь жалеет, что нельзя носить его на шее, чтобы все видели: Борис Лягушкин — секс-символ. Я кое-как подвела в блокноте баланс бюджета группы (с ума сойти, «баланс бюджета»! Учительница экономики мной бы гордилась!) и отправилась в зал — проверить, все ли готово к выступлению. Подергала проводки, поговорила с техником и заскучала. Основная проблема в том, что организаторы вечеринки категорически запретили любую фотосъемку, даже для архива группы. Боятся, что я по ходу буду снимать для «желтых» газет их селебрити-гостей? Впрочем, они совершенно правы — неловких ситуаций и смешных кадров за вечер наберется на десяток таблоидов. Вечеринка происходит в честь дня рождения алкогольного напитка с известным на весь мир названием. Тут его нежно окрестили «коньячком» — видимо, на правах близких знакомых. Именинник — трехметровая пластиковая бутылка со всеми возрастными и половыми признаками производителя, возвышается на сцене. Сверху на бутылку с завидным постоянством сыплется дождь из золотых блесток, а блестки, как известно, — основной признак гламурной вечеринки.
Подстава в том, что я в принципе не пью, а больше на вечеринке делать нечего. Все вокруг только тем и занимаются, что глушат коньяк-именинника из пузатых бокалов. Даже Варежка с видом знатока принюхивается к своему фужеру. Когда на сцену вышли ребята из группы, окружили «именинника» и стали петь, я от растерянности схватила за горло ближайшую бутылку, но у нее обнаружился защитник — пижонистого вида юноша в предпоследней стадии опьянения.
— Ты, детка, профсоюз? — нагло спросил он и заржал.
— Да пошел ты! — резво выскочила на середину зала и схватила с ближайшего подноса бокал, чтобы не слишком выделяться.
Профсоюз — странные люди, которые выносят с пафосных мероприятий бутылки с дорогим алкоголем и баночки с икрой и устрицами, а потом умудряются их кому-то продавать и совершенно непостижимым образом зарабатывать на этом кучу денег. Обидно. Неужели, я настолько не вписываюсь в тусовку?.. Даже на декораторшу не тяну? Рядом трепетная девушка в шифоновом платьице вся дрожит на сквозняке (но старательно делает вид, что это от возбуждения, а не от холода); прижимает к стенке разморенного мужчину с пивным брюшком и шепчет ему на ухо:
— Представляете, Дмитрий, я так хотела купить себе чудесный браслет, а у меня почему-то не работает кредитка…
Вылитая декораторша. Такие барышни вольного (не легкого — вольного) поведения на тусовках занимаются поиском модов и спонсоров. Чтобы потом иметь возможность сказать: «Ты ваще знаешь, с кем разговариваешь? Ты знаешь, кто мой ДРУГ?» Они заводят себе нежно-розового цвета визитки, на которых под вымышленным экзотическим именем (Лейла, Майя, Гюльчатай) почти всегда написано «декоратор». В ста процентах случаев это значит, что девушка декорировала свою собственную квартиру, предварительно загоняв до предынфарктного состояния пару дизайнеров.
Кто такие спонсоры, вам и без меня понятно — вроде того, с пивным брюшком. Безуспешно пытаются на пафосной вечеринке расслабиться. Шутишь, милый? Расслабляться нужно дома на мягком диване. Моды — вообще отдельная история. Обычно это свободные художники, которые умудряются делать большие деньги из воздуха, или просто богатые наследники. Если спонсора видно издалека благодаря пивному брюшку и раздраженному выражению лица (он думает, тусовки придуманы для того, чтобы отдыхать, наивный), то мода в толпе узнать так же сложно, как отличить мартышку от шимпанзе. Хотя есть несколько постоянных признаков:
• Его брюки чуть короче положенного, чтобы все могли заметить, как блестят безупречно начищенные ботинки мода.
• Ремень на брюках мода непременно белого цвета и стоит, как пять платьев для барышень-декораторш.
• Нижняя пуговица пиджака всегда расстегнута (наверное, чтобы было видно ремень).
• Мод собирает редкие (редкостно дорогие) виниловые пластинки, но почти никогда не слушает, потому что…
• Ему вечно не хватает времени.
Юра — явный мод. Надо будет поговорить с ним о пластинках…
Вдруг на сцене зашуршало, взвизгнул микрофон (девушки все как одна жеманно заткнули уши) и туда, разбрасывая во все стороны охранников, ворвался мужичок в черном костюме и очках. Если меня не подводит память, то вчера я его видела в новостях. Кажется, депутат какой-то… Он вырвал микрофон у Бори, который так хохотал, что даже не стал сопротивляться. Боже, почему у меня нет фотоаппарата?!