— Ты что, с ума сошла?! — орал он, пытаясь отдышаться. — Шуток не понимаешь или вообще ничего не видишь?
Я резко остановилась и обернулась:
— Так я на тебя не смотрела. Если к тебе пристают, нужно не обращать внимания. Я в журнале читала!
— А ты там не читала, что девушкам нельзя гулять ночью по проезжей части?
— Читала… Но там не написано, как можно добраться до дому без денег.
— Вообще-то, ты идешь в противоположную сторону, — засмеялся Юра.
— А ты думал, в мои часики от «Булгари» встроен компас?! — разозлилась я.
— Как будто ты умеешь пользоваться компасом! Ладно, не кипятись, я тебя подвезу.
Мы вернулись к дороге как раз в тот момент, когда эвакуатор с джипом Юры сворачивал на соседний бульвар.
— Нет, ну надо же! — восхитился гитарист. — Когда эвакуатор нужен, его ни за что не дождешься, а тут такая оперативность!
— Надеюсь, ты носишь в кармане компас? — плачущим голосом спросила я.
— He-а. Зато ношу кошелек.
Я бросилась ему на шею.
— Не ожидал от тебя такой пылкой благодарности, — удивился Юра.
— Это от холода, — честно призналась я.
Ехать в метро с гитаристом популярной группы — тот еще аттракцион. На несчастного Юру бросались все, кому не лень, даже милиционеры, и просили автографы. Когда мы добрались до дому, он так вымотался, что я решила оставить его ночевать.
— Да нет, ты что… — благородно отказывался Юра. — Я же буду тебе мешать.
— Только попробуй! — рассмеялась я. — Завтра утром позвоним Варежке, и она тебя отвезет к штрафной стоянке.
В конце концов, если Лике можно приводить в квартиру мужчин, почему мне нельзя?
Утром я встала раньше всех и сварила кофе. Зашла в гостиную, где на диване спали Юра с Трюфелем, и обнаружила там бабушку. Ирина Родионовна умильно смотрела на гитариста, склонив голову набок.
— Ка-а-акой мужчина… — вдохновенно прошептала она.
Трюфель, видимо, решил, что она про него, и звонко тявкнул. Юра проснулся. Бабушка в крайнем смущении пулей вылетела из комнаты.
— Что, красавец? — спросил Юра и зевнул.
Тут я поняла, что пялюсь на него уже минуты три без объяснения причин.
— Бывают и покрасивее! Твой кофе стынет.
— Вот грубиянка! — рассмеялся он.
За завтраком гитарист всех очаровал. Расхваливал мой кофе (наглая ложь, но как приятно!), пододвинул бабушке стул, отчего она совсем сомлела и пустилась в разглагольствования о «современной молодежи». Основная мысль получасовой речи: раньше все парни были как Юра, а теперь стали поголовно хамами, за редким исключением. Тут непременно взгляд на меня: «Не упусти».
После завтрака мы вместе пошли гулять с Трюфелем. Варежка приедет через два часа, так что времени навалом. Скорее всего она решила сделать укладку в салоне, чтобы не ударить в грязь лицом. Точнее, волосами. Но с Юрой у Варежки ничего не выйдет. Он хотел поцеловать меня во дворе. Слегка наклонился, прикрыл глаза. Я отвернулась.
— Не сейчас.
— «Не сейчас» или вообще — «нет»? — спокойно спросил Юра.
И тут во мне сработал хитрый механизм, который встроен в каждую девушку — оставлять про запас все, что само идет в руки. Даже мужчин. Поэтому пришлось ответить:
— Не сейчас.
Глава 16
Не виноватая я!
Я решила совершенно изменить свою жизнь. По возможности в лучшую сторону. Начала с того, что победила пятно от клюквенного соуса на свитере ИЛа. Повесила свитер сушиться и отправилась побеждать Томкину наркотическую зависимость. Они с Лешей снимают квартиру в Химках, так что пришлось совершать незапланированный подвиг — добираться туда общественным транспортом в час пик. Дверь мне открыл Леша и, сильно краснея, стал говорить, что Томки дома нет. Так я и поверила.
— Леш, ты врать совсем не умеешь, так что зря пытаешься. Она сильно злится?
Тут из комнаты выскочила заплаканная Томка и наорала на меня так, что все ее соседи стали выглядывать на лестницу. Она больше не работает в «Антилани». Папа снял Тамару со всех показов, на которые ее пригласили. А надо выплачивать кредит за машину. И за квартиру платить нечем. А виноват во всем кто? Правильно, я. Прямо из Химок отправилась в «Антилань», но Федор даже говорить со мной не стал. Только крикнул через дверь: «Пусть курить бросает — тогда решим». Занят он, показ ставит для Зайцева. А то, что у меня подруга от голода погибает на съемной квартире, — это ничего?
С другой стороны, у меня и без Томки нерешенных проблем выше крыши. Взять хотя бы Лягушкина с Юрой. Ведут себя как школьники, честное слово. Пусть он первый подойдет, нет, пусть он… А ведь были лучшими друзьями. Из-за их упрямства группа потеряла уже минимум три концерта, за один пришлось даже выплачивать неустойку, и баланс у нас теперь отрицательный. В общем, со мной в роли бухгалтера профицита можно было и не ожидать. Я только и смогла, что слово «профицит» выучить. Теперь о зарплате можно и не мечтать. Как только «Тертый Шоколад» снова начнет выступать, найду суровую тетеньку-бухгалтера. Непременно в очках и с «пучком» на голове.