За первым столом, вытянувшись в струнку и покусывая карандаш от возбуждения, сидит Варежка и усердно делает вид, что ТАК интересно ей в жизни не было.
— Девушка, что вы тут забыли? — заговорщически прошептал мне в спину Четвертушкин.
Я остановилась.
— Тут совсем скучно, можно и опоздать! — завелся он. — Существуют куда более интересные занятия. У вас что, парня нет?
Кто-то на задних рядах захихикал. Я бы подумала, что это Тата, но точно знаю, что она сейчас с ИЛом. Даже знать не хочу, чем они там занимаются. Впрочем, догадаться не так уж сложно. Ох… Просто ужасно, что у меня такое живое воображение! Повернулась к Четвертушкину и честно ответила:
— Нет.
Он оценивающе оглядел меня с ног до головы и нахмурился:
— Что-то я вас на экзамене не видел…
Варежка заржала на всю аудиторию и прикрыла лицо тетрадкой.
— Я тогда очки носила, — напомнила я.
— И сви-свитер наизнанку! — заикаясь от смеха, пролепетала Варя.
— А, ну конечно! Сессия вам не к лицу, — сострил Четвертушкин.
— Она вообще мало кому идет, — мило улыбнулась я. — Мне можно войти?
— Только если на вас свитер не наизнанку, — не уставая, любезничал он.
Я наконец уселась рядом с Варежкой:
— Ты чего тут?
— Хрумкер сдалась, — прошипела Варя. — Сначала не хотела меня брать в свой хваленый журнал, но потом узнала, что я учусь в МГУ, и предложила… — Тут она заметила, что Четвертушкин смотрит прямо на нас, и преданно уставилась ему в рот.
Одновременно она схватила мою тетрадку и принялась писать на полях, продолжая смотреть на препода:
«Че отказывается интервью давать для «Мужика». Если я его уговорю, Хрумкер возьмет меня на работу фрилансером».
«Че Гевара?» — написала я.
«Ха-ха. Че Бурашка!! Четвертушкин, конечно».
К концу семинара я начала зевать и вертеться, чтобы не уснуть. «Не порть мне имидж» — написала Варежка прямо на обложке моей новой тетрадки. Я укоризненно зевнула в ее сторону и отработанным за четыре курса броском закинула тетрадку в мусорную корзину.
— Вы играли в баскетбол? — галантно поинтересовался Четвертушкин.
— Нет, просто часто кормила уточек. Могу забросить булочку прямо в клюв! — с гордостью добавила я.
Кажется, он так и не решил, верить мне или нет. После пары я ждала Варежку рядом с аудиторией, пока она уговаривала Четвертушкина дать интервью. Варя вышла бледная, но довольная.
— Неужели уговорила? — ахнула я.
— Уговорила, — кивнула Варя. — Мне понадобится твоя помощь.
Четвертушкин оказался тем еще плейбоем. На интервью согласился, но встречу назначил в уютном ресторанчике в десять вечера и попросил Варю привести с собой подружку.
— Ни за что! — орала я по пути в буфет.
— У тебя слишком богатое воображение, — уверяла Варя. — Что, по-твоему, он собирается с нами сделать?
Так я и знала, что мое полное и безнадежное одиночество когда-нибудь нанесет мне непоправимый ущерб. Вроде ужина с Четвертушкиным.
Пока мы пили ромашковый чай и обсуждали, что можно надеть на ужин с университетским доцентом, в буфет влетели жизнерадостные Болик и Лелик с ворохом цветной бумаги, маркерами и ножницами, завалили этой макулатурой соседний столик и предложили мне:
— Жень, не хочешь с нами писать Илье валентинку?
— Иди развлекайся! — засмеялась Варежка.
— Бли-и-ин, понятия не имею, что писать, — пожаловалась Оля.
У них сегодня на кофточках буквы «О» и «L», так что различить близняшек вполне возможно. Если только они не перепутали кофточки.
— А я знаю, где взять текст! — обрадовалась Лена и достала из сумки учебник английского для третьего класса.
Варежка поперхнулась горячим шоколадом.
— Это даже для него слишком жестокое наказание, — прошептала она.
— По-моему, в самый раз!
Мы разошлись по домам и как раз вовремя: ко мне приехал Юра с невероятно красивым букетом белых ирисов. Я чуть не разрыдалась от умиления. Он повез меня в кофейню, накормил малиновым тортом, и я наконец перестала чувствовать себя белой вороной среди влюбленных парочек, которые оккупировали сегодня Москву.
— Как ты относишься к тому, чтобы устроить кастинг и выбрать нового вокалиста для группы? — поинтересовалась я.
Юра даже на стуле подпрыгнул:
— Я знал, что ты что-нибудь придумаешь!
Его бы восторг на благое дело. Он тут же потащил меня в ближайшее Интернет-кафе, но сам только бегал вокруг и мешал придумывать объявление. Я часа два подряд только тем и занималась, что пила кофе и размещала текст на всех возможных сайтах. А потом от огромного количества кофеина в организме обнаглела настолько, что позвонила Полине и уговорила поставить маленькую заметку в новый «YES!». Самое удивительное, что она согласилась! Скорее всего, от неожиданности.