Только я собралась идти домой отсыпаться, как мой мобильник завибрировал и свалился со столика. Я поймала его где-то под сиденьем и раздраженно рявкнула в трубку:
— Да, Варь, чего?
— Нет, это ОНА будет на меня злиться! — заорала Варежка. — Ты вообще где?! Четвертушкин через две минуты придет!
Черт! Как я могла забыть? Если бы Юра меня не подвез, я опоздала бы на полчаса, а не на пятнадцать минут, но Варежка все равно собирается меня убить. Каждые тридцать секунд мне приходит от нее sms с текстом: «Тебе конец».
Я ворвалась в ресторанчик, споткнувшись о метрдотеля.
— Вы заказывали столик? — с сомнением в голосе спросил он.
— Нет, меня ждут. — Я заметила в углу Варежку с Четвертушкиным и подсела к ним. — Простите, пожалуйста!
— Ничего, — махнул рукой Четвертушкин. — Мой друг тоже всегда опаздывает! А вот, кстати, и он…
Варежка от удивления уронила бокал с водой и обрызгала Четвертушкину брюки. К столику подошел мой папа, да не один, а с Ну-Ну. Она окатила меня презрительным взглядом и сбросила с плеч шубку — видимо, надеялась, что ее подхватит метрдотель. Но он даже не шелохнулся. Федор поднял с пола шубку и громко пояснил Наде:
— Здесь тебе не Париж, милочка!
Ну-Ну передернула худенькими плечиками и уселась за стол, не сводя с меня хищного взора. Варежка под шумок выковыряла из сумочки диктофон, пристроила на уголке стола блокнот и начала интервью.
— Как дела, малыш? — спросил у меня папа, чем вызвал у Ну-Ну приступ ярости.
— Отлично.
Надя умудрилась порвать крахмальную салфетку.
— Вот это да! — восхитился папа. — Откуда такая сила?
— Просто она носит в сумочке слишком много косметики, — пошутил Четвертушкин.
Я из вежливости улыбнулась и слиняла в туалет.
Дальше все было как в фильмах ужасов. Я наклонилась, чтобы умыться, а когда подняла голову, увидела в зеркале Ну-Ну, которая стояла прямо у меня за спиной.
— Я тебя предупреждала, — загробным голосом сказала она в довершение эффекта.
— Ты о чем?
— Какие мы забывчивые! Ты должна прекратить всякие отношения с Федей!
— Вот это я как раз сделать не могу. Честное слово, Надь, что бы я ни сделала, что бы я ни сказала, он все равно никуда от меня не денется.
— Ну-ну… Ты сильно переоцениваешь свои достоинства! — разозлилась она. — Если хочешь войны — ты ее получишь. И с моей внешностью я не оставлю тебе никаких шансов.
— Не во внешности дело! Федя — мой…
Надя выскочила в коридор, громко хлопнув дверью. А Федор продолжал вести себя так, как будто мы сговорились доводить Ну-Ну. Обнимал меня за шею, целовал в щечку, уверял Четвертушкина, что я красивее всех моделей, вместе взятых (ни капли правды, сплошные отцовские чувства). Варежка уже полчаса как закончила интервью и сбежала под предлогом, что у нее свидание (ложь, наглая ложь!), а меня папа так крепко схватил за руку, что пришлось остаться. В полдвенадцатого я заволновалась:
— Скоро метро закроется, мне надо бежать.
— Да ладно тебе! — рассмеялся Федор. — Переночуешь у меня.
У Четвертушкина глаза на лоб полезли от удивления (видимо, он тоже не в курсе нашего родства), а Надя вскочила из-за стола и ломанулась к выходу.
— Ты чего?! — крикнул папа ей вслед.
— Схожу за ней, — сказала я, воспользовавшись моментом, чтобы удрать.
Ну-Ну стояла у дверей ресторанчика и плакала.
— Ты чего? То есть понимаю, глупый вопрос… Не плачь, простудишься.
Надя резко подняла голову и зло на меня посмотрела.
— Чем давать советы, лучше дай денег на метро. Моя сумочка осталась у него в машине. — Тут она не выдержала и разрыдалась снова. — Так меня унизить перед всеми. А я, как дура…
— Надь, он не хотел.
— Что ты вообще здесь делаешь?! Иди к нему! Посмеетесь там надо мной! Что, довольна? Отомстила за школьные обиды? — Она так завелась, что вставить слово было просто невозможно.
В конце концов я не придумала ничего лучше, чем заорать на всю улицу:
— Он — мой папа!!
Надя замолчала, удивленно посмотрела на меня, а потом спросила:
— Зеркальце есть?
Утром у меня завис ноутбук. E-mail-шок в тяжелой форме. «В вашем почтовом ящике 413 новых писем». А ведь еще только десять утра. Что будет днем, представить страшно…