14:20
Два абсолютно одинаковых мужичка, почему-то в обтягивающих трико с блестками, танцевали верхний брейк. Петь, правда, не умеют, но мы отлично повеселились. Варежка вернулась, теперь Олег рассказывает ей про то, как Леша пел, а она давится от смеха. И не стыдно?..
— Варь, он же тебе нравился! — попыталась урезонить ее я.
— Какая же ты скучная! — состроила рожицу Варежка.
14:30
Зашел просто офигительный грузин, весь в золотых перстнях и лаковых ботинках. Уселся на стол прямо передо мной и спел «Сулико».
— Вот это харизма! — восхищенно оценила его Варя.
— Это не харизма, — возразил Юра.
15:30
Кажется, я уснула. Небритый парень в спортивных штанах хрипло орет песню «Рамштайна». Это он меня разбудил… Юра мрачно жует сигарету. Учитывая то, что он не курит, дело совсем плохо.
— Что, так никого нормального и не было? — спросила я.
— Даже близко не подходят, — покачал головой он.
— А Леша?
— Да нет, Жень, нет! — Юра раздраженно швырнул сломанную сигарету под стол.
16:45
Варежка отметила пару кандидатов на место Гоши. Ну хоть какой-то успех.
17:20
— Варь, мне надо отсюда выбраться… — простонала я.
— Тут отличный буфет. — Конечно, она уже пару раз ходила пить кофе.
В театральном буфете сплошные «жульены» и шоколадки по пятьдесят рублей. За одним из столиков сидит Леня Волгин и пьет шампанское. Я поздоровалась, а Варежка довольно громко спросила:
— Что он тут делает?
— Вам еще не надоело играть в продюсеров, девочки? — поинтересовался Леня и вытащил из кармана «Барби» в маленьком черном платье. — Давайте меняться: я вам — куколку, а вы мне — Юру.
— Ага, сейчас! — Варежке абсолютно не знакомо уважение к старшим. — У вас кукла — девочка, а Юра у нас — мужчина. Дуры мы, что ли, меняться?
— Зря вы так, — обиделся Волгин и поставил перед куклой второй бокал. — Это ведь коллекционная девушка, сделана по образу и подобию Синди Кроуфорд.
— У вас аспирин есть? — спросила я у буфетчицы.
— Сколько угодно! — радостно отозвалась она. — Пирожок хочешь?
— С аспирином?
— Пока только с капустой…
Я проглотила две таблетки аспирина и две чашки кофе. Продюсер пытался угостить Варежку шампанским в знак примирения, но она с ним мириться не хотела. Вдруг кто-то так хлопнул тяжелой дверью буфета, что буфетчица чуть не выронила противень с пирожками (с аспирином?).
— Кастинг закончен! — заорал Юра, но заметил Волгина и притих.
— Да ладно тебе, не стесняйся, — милостиво разрешил продюсер и пододвинул к себе пышногрудую куклу. — Я тут с Синди мило общаюсь…
Мы с Варежкой бросили недопитый кофе и побежали любоваться рождением новой звезды.
— Это то, что нам нужно! — по пути восхищался Юра. — Парень так поет!
Варежка добежала первой и так резко остановилась в дверях, что мы врезалась ей в спину. Я подпрыгнула и попыталась заглянуть внутрь:
— Варь, ну не стой как столб! Думаешь, мне не интересно?
— Ой, Жень, — простонала Варежка. — Тебе лучше этого не видеть…
Она зашла в зал и я наконец увидела нового вокалиста.
На сцене, нежно укутав шарфом микрофонную стойку (чтобы не простудилась?) стоял ИЛ и развязно помахивал челкой в такт музыке.
— Ничего себе, — охрипшим от волнения голосом прошептала я. — Он еще и поет?
Глава 19
«Исповедь грешницы» и прочие тульские пряники
Вокалиста мы нашли, но у группы все еще куча проблем. Во-первых, пришлось брать кредит в банке, потому что за тульский концерт нам заплатят только после выступления. Во-вторых, вообще не факт, что нам заплатят, потому что фанаты могут не принять ИЛа. Большая часть поклонников «Шоколада» — девочки, а они хором влюблены в Лягушкина, на которого ИЛ совсем не похож. Мало того, он даже петь не сможет нормально, потому что не знает текстов. Вот и сейчас, вместо того, чтобы учить, накрылся пледом и спит!
Мы едем в Тулу на автобусе. Завтра концерт, а ИЛ, от которого Юра в перманентном (но совершенно неоправданном) восторге, ни одной песни не знает. Может, собирается поставить перед собой пюпитр с нотами, как в консерватории?
— Не хочешь его разбудить? — предложила я гитаристу, который рассматривал однообразный тающий пейзаж за окном.