— Да, — просто сказал врач. — и я тебе расскажу, но только после Альбины. И то лишь в том случае, если ты не разболтаешь остальным. По крайней мере, в первое время.
— Договорились, — кивнул я, убирая руку.
Врач открыл дверь и зашёл. Я, собравшись с духом, тоже протиснулся в палату.
— Двери только не закрывай, — бросил врач.
— Знаю, — усмехнулся я.
За нами закрыл двери второй молодой человек, что-то говоря про сквозняк.
Мы оказались в большой реанимации. Две койки, а вокруг них много аппаратов, при помощи которых удалось поддержать жизнь двух людей — молодой девушки и маленького мальчика… внука Михаила. Но его духа не было с нами.
— Он поправится! — бодро ответствовал врач. — Не держи зла на них, особенно на мальца.
— Нет, — улыбнулся я, — всё хорошо.
Девушка стояла у окна. Будь у меня сердце, оно бы сжалось. Она была одного возраста с Полиной… Если бы с ней такое сделали, я бы убил за неё.
— Привет, Альбина, — сказал я темноволосой девушке.
— Привет, — тихо ответила Альбина, даже не обернувшись. — Мне жаль, что ты умер.
— И мне жаль, — произнёс я, — что с тобой такое произошло.
— Я переживу, — уверенно процедила Альбина, повернувшись ко мне.
Я сжал челюсти. Всё её лицо было в крови и синяках. Она не принимает свою смерть.
— Я оставлю вас, — сказал врач, — ещё обход нужно сделать.
Я дождался, пока он уйдёт, и присел на кровать с мальчиком. Не подумайте, не прям на него, а лишь рядом. Хороший, светлый мальчик… как и его дед.
— Это внук нашего фактического убийцы, — медленно сказал я, не отрывая взгляда от ребёнка. Интересно, как его зовут?
— Ну задуши его! — пожала плечами Альбина. — Мой парень убил бы уже этих уродов, которые сделали это со мной. Но он пока не знает.
— А мальчик-то тут причём?! — воскликнул я.
— Это месть! — ответила она, резко повернувшись.
— Михаил был хорошим человеком, — сказал я, — просто судьба иначе сложилась. Я не переживаю, что мальчик будет жить, даже, наоборот, рад, что он выжил. Да и тот мужчина, который смотрит сейчас в окно, — не просто совпадение. Он смотрит именно в твоё окно и слушает нас.
— Это он вас убил? — она вновь посмотрела в окно.
— Да, — ответил я, — и теперь мальчик под защитой. Едва я подумаю об отключении кислорода, как все в здании встанут на уши. Мальчик под защитой родителя.
— Ты слишком много знаешь. Точно только недавно умер?
— Точно, иначе бы перестал чувствовать неприятный скрежет зубов, — поморщился я, — и не тосковал по сестре.
— Ты и имя уже забыл? — тихо спросила она. — Тимур, Вика, Макс, Мила…
— Потому что отпустил, — перебил я, не желая выслушивать весь список её родственников и друзей. — Было тяжело… Не стану врать, до сих пор тяжело. Но ещё тяжелее держаться за прошлое, будучи уже мертвецом. Мне жаль, Альбина, но тебе осталось недолго.
— Ты мне предлагаешь сдаться? — разозлилась Альбина. — Я не сдамся! Я выживу! И мы будем с Тимуром вместе!
— Шансов на выживание нет, Альбина, — покачал я головой. — Зато ты можешь попрощаться с Тимуром.
— Я не стану с ним прощаться! — закричала она. Очень громко закричала, отчего приборы начали пищать.
Не прошло и полминуты, как в палату забежали медсестра и врач. Они начали суетиться, что-то добавлять в капельницу.
А дух Альбины скорчился от боли в животе.
— Говорил же, — тихо сказал врач, — у неё печень отказывает. Она сейчас в агонии. Жар тела не даёт обезболивающему нормально действовать.
— Сказать им? — спросила медсестра.
— Я буду жить! — сквозь слёзы произнесла Альбина, беспомощно наблюдая за своим умирающим телом. — Прошу вас, услышьте меня!
Она смотрела на него с такой надеждой… как и он на её тело.
— Она умирает, — сказал он. — Тимур и Максим знают об этом. Не будем им лишний раз напоминать.
— Нет! — прошептала она. Но уже тихо, сползая по стенке. — Я не хочу умирать!
Я присел рядом с Альбиной. Я понимаю её. Человек должен цепляться за жизнь, тем более если в ней был тот самый человек, ради которого хочется жить…