— Твой отец не всегда находился в седле, — напомнила бабушка. — И не забывай, партнёр, что двадцать процентов всегда причитались тебе.
— Единственное партнёрство, которое мне нравилось, — рассмеялся я. — Тогда я был самым богатым мальчиком на районе. А в шестнадцать даже задумывался продолжить семейный бизнес.
— Есть новости о Полине? — спросила бабушка, открывая свой огромный и старый чемодан.
— Если позвонят из больницы, Людмила ответит на звонок, — произнёс я. — Для чего ещё нужны служанки?
— Слышала, как она говорила о вас своим подружкам, — начала ругаться бабушка. Неужели вы её ещё не уволили?
— В глаза-то она всегда мило улыбается, — пожал я плечами. — Вот мы и закрываем глаза на то, что слишком уж часто воровала наши продукты.
— Гнать надо таких в шею! — развела руками бабушка. — Крыса какая! В наше время таких мы с позором и с голым задом выгоняли!
— И эту прогоним, ба. Как вернётся Полина, выгоним, — успокоил я бабушку.
— Как внучка-то? — напомнила бабуля.
— Разве сама не видишь? — пожал я плечами. — Как всегда, в центре внимания.
— Можно подумать, ты бы хотел оказаться на её месте, — заметила бабуля, накрывая какой-то тканью свой самогонный аппарат. — Я заметила, что ты любишь сидеть в зрительном зале, а не быть артистом.
— Это ты видишь, а то, что ваза у тебя под рукой, — нет, — рассмеялся я. — Будь мама в порядке, она и тебе бы пару ласковых за разбитую вазу сказала.
Но она права.
Я не был тем, кто хотел бы в чём-либо участвовать. Мне интереснее было наблюдать, анализировать, делать выводы и… достигать успехов без ошибок. Мне с детства нравилось, когда меня хвалят, и дико бесило, когда хвалили только Полину. Лишь спустя время я понял, что родители любили Полину, несмотря ни на что. Но до сих пор радовало, что частенько и ругали. Даже в этой дурацкой поездке.
— Сынок, а ведь я ничего не роняла, но звук тоже слышала, — задумчиво произнесла бабушка. — Может, это ваша собака?
— Ну план она уже выполнила, да и Людмила выгнала собаку на улицу, — задумался я.
И вдруг мы услышали громкое «мяу». Оно доносилось с мансарды. Прекрасно, ещё кошки тут только не хватало! Собака — как её там? — точно сойдёт с ума. Может, поэтому она такая возбуждённая? Как же её звали?
Я потёр переносицу, пытаясь вспомнить имя пса. Но в голове засело лишь одно имя — Полина. Правильно, все мысли были только о ней.
— Пошли к гостям, сынок. — Бабушка надела на себя свой любимый платок с фиолетовыми цветочками.
— Думаешь, они пришли? — скептически произнёс я. — И кого мы ждём? Родственников с дальней эпохи или…
— Или тех, кто захотел прийти, — сказала бабушка, сменяя платок на ярко-синий. — Советую взять платок.
— Сама таскай, бабуль, — засмеялся я, представляя себя в одном из ярких платков бабушки.
— Да я о носовых, дурень!
— Обойдусь, — хмыкнул я, — не столь сентиментален.
— Знаешь, мне порой кажется, что твоя бывшая была права — ты точно социофоб.
— Если я не выказываю каждую эмоцию на людях, ещё не значит, что являюсь психом, — спокойно ответил я. — Перестань, ба. Ты будешь прекрасна в любом платке и даже без него.
— Ты прав, — задумчиво проговорила бабушка, наконец-то остановив свой выбор на голубом платке. — Ты готов? Времени осталось не так много, а впереди у нас очень много дел.
— А это обязательно? — спросил я спустя минуту. — Ты же знаешь, что я интроверт.
— Поверь мне, тебе станет легче, — тепло улыбнулась бабушка. — Это в первую очередь нужно тебе. Всем вам.
Я вздохнул. Может, ба и права. Всё-таки гости проделали такой путь… Или просто пришли с соседней улицы. Дело в том, что мог прийти кто угодно, и, скорее всего, я их и знать не знаю. Жаль, что рядом нет Полины. У неё здорово получается развлечь гостей в хорошем и плохом смысле этого слова. По крайней мере весь фокус внимания на всех праздниках в нашем доме был обращён именно на наследницу. Да даже вспомнить моё совершеннолетие! Она умудрилась стащить с праздника бутылку вина и распить её вместе с нашим племянником, а после весело танцевать, пока мама, наконец, не поняла, что племянника тошнит вовсе не от конфет. И это всё в пятнадцать лет!