Я встал и посмотрел на бабушку. Та кивнула мне, прошла мимо и удалилась из комнаты. Я с улыбкой оглядел комнату и вышел следом.
Из коридора до меня доносились незнакомые голоса. Боже, они же напугают прислуг своим присутствием! Их, судя по голосам, человек двадцать, а в доме всего-то садовник да экономка. Неужто нельзя потише? Но меня раздирало жгучее любопытство: интересно, кто пришёл? Может, продавец с нашего двора, где мы раньше жили? А может, вообще те, кого мы уже давно не видели? Они словно пропали из наших воспоминаний.
Бабушка уже начала спускаться по лестнице, и я двинулся следом. Она медленно шла по лестнице, и я вновь поднял голову на фотографии на стене… После разговора с бабушкой уже совсем по-другому смотрю на снимки.
Захотелось вдруг вновь вернуться на ту поляну, позагорать на пледе, рассмеявшись над угрюмым лицом сестрёнки, закатить глаза от мелких ссор родителей и в то же время неожиданной симпатии между ними… А уж какой воздух там был! Чистый, освежающий! Словно из другого мира. Мне до боли захотелось вновь оказаться там, в той же компании и с тем же настроением. Я на миг закрыл глаза, мысленно перемещаясь на зелёную и солнечную поляну. Воображение — жестокая штука, дающая ложную надежду на хорошее будущее. Возвращаться в реальность всегда больно, а тем более сейчас.
Я был прав. В большой гостиной яблоку негде было упасть. Мама, обняв бабушку, посадила её за стол рядом с женщиной тридцати лет, которая что-то гневно рассказывала. Вот уж проблемы у женщины — уже несколько лет муж живёт с молодой девицей, прожигая её наследство!
Я улыбнулся. Папа стоял и разговаривал со своим другом Альбертом. Тот с гордостью говорил, что его дети выросли и теперь воспитывают уже своих детей. В углу сидел мужчина средних лет. Он странно смотрел на маму, а та, в свою очередь, отводила глаза. Я немного растерялся от такого количества гостей. Даже не количества — скорее состава… Интересное мероприятие, но до жути странное. Когда все друг друга не знают и пытаются завести неловкую беседу.
Ко мне подбежала маленькая девочка с шариком и с улыбкой посмотрела своими большими голубыми глазами.
— Чего тебе, малышка? — сказал я, присаживаясь на корточки.
— Тебя кое-кто ищет, — загадочно произнёс очаровательный ребёнок.
— Надеюсь, это не моя соседка, которая живёт на соседней улице, — закатил я глаза.
Девица буквально одержима мною. Каждую субботу приходила к Полине, пока та не начала искать предлоги, чтобы избавиться от настойчивой «подружки».
Но она не успокоилась. И потому начала брать уроки ландшафтного дизайна у моей мамы.
— Нет! — воскликнула она. — Ты, кстати, меня совсем не помнишь?
— Помню, Кать, помню, — я потрепал девочку по голове, раздражая этим прикосновением. — Ты так и не выучила таблицу умножения. Математичка в нашей школе тебя и на том свете заставит её вызубрить. Ты же в курсе?
— Выучу! — обиделась она. — А если будешь меня обижать, то я не отдам тебе её!!!
— Кого её, Катька? — усмехнулся я.
— Кис-кис, Снежка! — она обернулась и громко произнесла имя, которое я никогда не забывал.
Я чуть не упал. На меня с бешеной скоростью неслась моя кошка. Моя Снежана! Боже…
Кошка запрыгнула на меня, и я обнял её, не веря своим глазам. Поверить не могу! Да, это она… Белая, с чёрным хвостом и двумя пятнами возле ушек, как будто очки на макушке…
— Мяу, — мягко пискнула она и с удовольствием потёрлась мордочкой о мой подбородок.
— Снежана, — едва не плача, произнёс я, не в силах отпустить её, — как же я по тебе скучал!
Кошка замурлыкала на моих руках. Тоже скучала…
— Я сразу же взяла её, — сказала Катя, — чтобы передать тебе.
— Спасибо, Кать, — я посмотрел на свою умершую одноклассницу. Она совсем не изменилась…
Катя Турцова… Она тоже погибла в ДТП. Правда, её сбили на машине, когда нам было по девять лет. Мы всем классом плакали, когда Надежда Петровна, наша классная руководительница, на следующий день сообщила о страшном происшествии. Этот день был объявлен трауром. Это был первый раз, когда я увидел слёзы взрослых, помимо моей мамы.
А спустя двенадцать лет погибли мы. В нас въехал внедорожник — водителя хватил инфаркт, и он умер за рулём. Папе вышибло мозги, а у мамы случился разрыв сердца. Я… умер от сильного удара головой, и вся моя челюсть раздробилась на мелкие кусочки. Полине повезло больше всех: у неё ушиб головы и сильное сотрясение с переломом позвоночника. Врачи ввели её в искусственную кому и провели операцию по восстановлению спины. Мы с отцом после смерти пришли в дом, а вот за мамой не уследили. Она хотела забрать Полину, но мы с отцом вовремя остановили её и силой затащили домой. Полине стало хуже, её едва откачали…