— Он встретил Михаила, — произнесла бабушка, — и объяснил ему. Не держите зла, такое произошло не случайно. Он был хорошим человеком, но в свои сорок ещё не успел потерять родных и близких. И судьба выбрала его для защиты семьи.
— Почему тогда и нас вместе с ним? — тихо поинтересовался я.
— Вы и должны были умереть. Дочка… Прости. Меня не хватило на вас всех. Только на Полину. Твой брат Антон, — она посмотрела на папу, — попал вновь в плохую компанию, и я едва его спасла — поняла, что уже поздно, и лишь в последний момент защитила Полину.
— Зато у Полины много счастливых вариантов будущего! Вы их умножили, отдав свои жизни, — вздохнул папин друг. — А Иван будет присматривать за ней, так как хотел бы присматривать за тобой.
— Всё верно, сынок, — он похлопал папиного друга по спине. — Хорошие внуки у тебя растут… Жаль, Игорь, что не увидел твоих.
— Прости, сынок, — папа неожиданно обнял меня, — что мало разрешал баловаться… Жизнь у тебя была одна, да и та короткая.
— Я всё равно был счастлив, пап! — обнял его в ответ. — Мы все прожили хоть и недолгую, но достойную жизнь. Нам есть чем гордиться!
— Мяу, — Снежка запрыгнула ко мне на руки.
— Даже кошка согласна, — рассмеялся папа, почёсывая её за ухом. И все рассмеялись вслед за ним.
Мы наконец-то вышли из дома. Прошло три дня, как вошли сюда уже в другом амплуа. Мы всё так же чувствуем прохладу сентября, запах листвы и последние солнечные дни этого года. Холод всё так же причиняет нам дискомфорт, и потому мы все тепло оделись перед долгой дорогой в больницу…
Мы бы могли перенестись, но мама попросила пойти пешком. Бабушка строго сказала не задерживаться на одном месте — наши соседи тоже чувствуют горе, особенно она. Она, чьё имя я уже и не смогу сказать, живёт на другой улице. Забавная девчушка, младше меня на четыре года, шестнадцатилетняя школьница. Я тогда уже знал, что она влюблена в меня. А сейчас быстро прошёл мимо её дома, чтобы ещё больше не ранить. Хорошо, что её влюбленность связана с гормонами. Через несколько месяцев она будет редко меня вспоминать. Но сейчас ей плохо, а я этого совсем не хочу.
Итак, сестре будет плохо. Моему лучшему другу, даже бывшей девушке… Я печально посмотрел на небо.
— Не переживай, — сказала Катя, одетая в мою кофту и с кошкой в руках, — их боль уйдёт. И ты сможешь встретить их.
— Спасибо, Катька! — произнёс я. — Конечно, встречу. Тебе не тяжело её нести?
— Я носила её все двенадцать лет, — гордо ответила Катя. — Эта ноша очень лёгкая.
Я улыбнулся ей. Снежка тоже Катю полюбила, раз уснула у неё на руках.
Мы проделали долгий путь. Мимо школы, где я отучился все одиннадцать лет, мимо маминого цветочного магазина, которому она отдала семнадцать лет. Мимо папиного завода… Сколько воспоминаний! И плохих, и хороших, и скучных. Да, я прожил хорошую жизнь. А вокруг ходят живые люди и не догадываются, что существуют привидения. Всё куда-то торопятся… совсем не обращая внимания на мир. На свою жизнь и на то, какое небо голубое.
— Вот мы и пришли, — сказала бабушка. — Предупреждаю сразу, тут много таких, как мы. Все они будут пытаться что-то сказать людям в реанимации. Но этого делать нельзя.
— Знаю, — вздохнула мама. — До сих пор плечо болит.
Я усмехнулся. По больницам ходят божественные сёстры, которые оберегают пациентов от смерти. Не во всех случаях, но в отношении Полины они не могли не вмешаться. Говорят, это были в прошлом обычные медсёстры, которые сейчас помогают врачам. Ходят вместе с ними, изучают дела больных. Смотрят их симптомы… Путают карточки в архиве. И тоже любят поболтать в кафетерии, обсуждая диагнозы пациентов. Даже некоторые из них ходят в новой форме медперсонала.
Мы взялись за руки и вошли в больницу.
— Пупупум, — сказал врач, глядя на нас. — Снова пришли за сестрой?
— Мы пришли попрощаться, — уверенно произнёс я, — не более.
— Проходите, — кивнул врач, — пока она не проснулась.
Мы прошли мимо больничных палат. Видели таких, как мы, просто больных или обычных здоровых людей, и наконец-то дошли до палаты Полины.
Полина… Удалось вспомнить в последний раз её имя. Отныне она для меня будет лишь сестрой. Мы больше не будем помнить имена живых. Защита живых от нас, мёртвых. Только персонал, который остался здесь работать после смерти, знает имена всех живых. Но и они не вмешиваются в их судьбы, а лишь подсказывают врачам… И с неким удовольствием узнают о новых методиках лечения тех болезней, которые не смогли вылечить.