— А что, если вернется Жнец?
— Разберусь с этим так же, как и раньше. Так что можешь идти. Если только, — я выдерживаю паузу, смотря на приближающегося к классу Бруно, — не хочешь полюбоваться тем, как я целуюсь со своим парнем.
Он с отвращением кривится и, наклонившись ко мне, произносит:
— Я на самом деле люблю тебя, Зои. И это не изменится, как бы ты не стервозничала.
Затем он исчезает.
Я делаю глубокий вдох. Бруно заходит в класс, обхватывает меня руками, поднимает и кружит, после чего опускает и страстно целует. Он совершенно не похож на Логана. У него другое телосложение, и пахнет он травой и смазочным маслом для машины. И как бы, сама того не желая, я не трепетала внутри, целуя его в ответ, я не могу не жалеть о том, что это не Логан.
Господи, помоги мне.
Глава 15
До конца занятий я Логана больше не вижу, и к последнему звонку чувствую себя так, словно мне не хватает части меня самой. Мне больно, я зла и растеряна.
— Придешь посмотреть на мою тренировку? — умоляет Бруно, смотря на меня щенячьими глазками.
Все, что мне хочется сейчас — пойти домой, свернуться калачиком и умереть, но видя его таким, я не могу не улыбнуться. Я пихаю локтем стоящего рядом Карлоса.
— Ну что, Карлос? Составишь мне компанию, пока я буду смотреть, как Бруно надирает кому-нибудь задницу и раскатывает тонким слоем по полю?
— Предлагаешь полюбоваться потными парнями в шортах? Да разве же я от такого откажусь!
Я тихо посмеиваюсь, а Бруно ухмыляется.
— Тогда увидимся там, — говорит он и чмокает меня на прощание.
Я колеблюсь всего лишь долю секунды, чего Бруно не замечает, но, конечно же, замечает Карлос. И, когда мы направляемся к трибунам, он хватает меня за руку и сжимает мою ладонь.
— Выкладывай, что с тобой происходит, Зои, или, клянусь богом, я вытрясу все из тебя, как вытрясывают конфеты из пиньяты.
Я вздыхаю.
— И, как обычно, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Мы садимся на теплые сидения в первом ряду трибун. Хоть день и прохладный, солнце нагрело металл, что удивительно приятно ощущать пятой точкой.
— Я знаю этот взгляд. Это любовь. Ты влюблена.
— Шутишь? — приподнимаю я бровь. — Да я офигенно несчастна.
— Вот именно! Тебя много что может сделать несчастной, но только одно может это спровоцировать. И это несчастная любовь.
Я не отвечаю, и он откидывается на спинку сидения довольный собой.
— Ну? Выкладывай давай. Пожалуйста, скажи мне, что Кайл Бруно не такой идеальный, каким кажется. Но если он сделал тебе что-нибудь ужасное, я переломаю ему руки.
— Оу, это самая приятная вещь, какую мне когда-либо говорили, — честно отвечаю я, стискивая его в объятиях.
Карлос в ответ мягко похлопывает меня по спине.
— Хорошо. Потому что я так и сделаю. Кстати о членовредительстве, я получил сообщение от Скотта. Он хочет познакомиться с моими родителями.
У меня округляются глаза. То, что его родители достаточно спокойно относятся к сексуальной ориентации сына, совсем не значит, что они горят желанием знакомиться с его парнями в собственном доме. Во всяком случае, так мне однажды сказал Карлос. Может быть, что-то уже изменилось? Паника на лице Карлоса убеждает меня в обратном. Мама Карлоса — бывшая модель, а отец был профессиональным боксером. Все это подсказывает мне, что семейный обед с парнем сына не может окончиться ничем хорошим.
— Что ты собираешься делать?
— Готов принять любые предложения.
Я ненадолго задумываюсь.
— Ладно, взглянем на это проще. Лучше семейный обед провести дома, а не в ресторане, так как мертвые тела легче прибирать у себя, чем на публике, и чтобы отец был расслабленный, нужна подходящая атмосфера и еда. — Я щелкаю пальцами. — Придумала! Почему бы тебе не пригласить его к себе в выходные на пиццу и не посмотреть вместе с отцом боксерский матч по телеку?
Карлос смотрит на меня так, словно я гений.
— Идеально! Видишь? Так и знал, что тебя осенит замечательная идея.
Он замолкает на несколько секунд. Команда по лакроссу занимает свои места на поле. Зрители, по большей части девушки членов команды, рассаживаются на трибунах, но все достаточно далеко от нас, так что услышать, о чем мы говорим, они не могут.
— Твоя очередь. Я серьезно, Зои. Колись, что с тобой происходит.
Нет ни одного возможного способа объяснить безумие происходящего, так что я отрицательно мотаю головой.
— Не хочешь говорить об этом со своим лучшим другом? Ладно. Дело твое. Но сделай милость, не разрушай этого.