Он размахивается, чтобы ударить меня еще раз, но я вдруг чувствую, что его снимают с меня. Облегчение накрывает меня с головой, холодный воздух беспрепятственно заполняет легкие. Я поворачиваюсь на бок, кашляя и выплевывая кровь в темную траву.
Осмотревшись, вижу Жнеца. Он стоит сгорбившись в лунном свете, глядя на меня. Бросив взгляд через плечо, я вижу своего спасителя. Кайл с мистером Мэйсоном сцепились у моста.
Рядом со мной на колени падает Логан.
— Я же сказал, что вызвал подмогу.
Я медленно качаю головой.
— Как?
— Позже объясню. Сейчас тебе нужно убираться отсюда.
Я с трудом встаю на ноги. Мистер Мэйсон прижимает Кайла к земле, сжав его горло локтем. Подхватив с земли ветку, я бегу к ним и, размахнувшись, бью мистера Мэйсона по голове. Он падает на бок, и Кайл хватает ртом воздух. Я обнимаю его, пытаясь помочь подняться. Мистер Мэйсон быстро очухивается. Все его лицо залито кровью. Он вцепляется в меня, разворачивает к себе и толкает в пропасть. Я падаю мимо моста, в последний момент успев ухватиться за старый трос и не грохнуться вниз. Последнее, что я вижу — мчащегося на Кайла мистера Мэйсона. Он, нагнувшись, ударяет его головой в грудную клетку. Я соскальзываю, скребя ногами по утесу и пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. Рука горит огнем. Взглянув вверх, я вижу склонившегося надо мной и смотрящего на меня Жнеца. Он протягивает мне костлявую белую руку, и я бьюсь на тросе, крича и зовя на помощь.
И тут осознаю.
Помощь не придет. Даже если полиция услышала мой звонок, им добираться до сюда четверть часа, и это если они вообще его получили. Вот и все. Я буду висеть здесь, пока мистер Мэйсон убивает Кайла, а затем он придет за мной. Я умру, и Логан застрянет здесь навечно.
Отчаянным усилием я хватаюсь за трос второй рукой и, несмотря на дикое жжение в руке, каким-то образом подтягиваюсь и ложусь на мост животом, затем поднимаю колени, одно за другим.
Прорвавшись через желтую предупредительную ленту, я бросаюсь на мистера Мэйсона, сбивая его на землю. Один удар по горлу, и он давится, не в силах вздохнуть. Он замахивается, и я слишком поздно замечаю в его руке камень. Он бьет им меня в висок. Я перестаю видеть одним глазом, но не падаю. Я еще раз даю ему по шее кулаком и слышу треск кости и свистящее дыхание. Он роняет камень, и, подобрав его, я снова и снова опускаю камень на лицо мистера Мэйсона.
— Зои, — кашляет Кайл, стоя на четвереньках.
— Зои, ты уже можешь остановиться, — мягко говорит Логан.
Я оглядываюсь через плечо и вижу одним глазом Жнеца. Я жду, что он придет за мной, или мистером Мэйсоном, или Логаном, но он просто испаряется.
— Хм. Похоже, все-таки мое время умирать еще не пришло, — шепчу я и падаю с мистера Мэйсона на спину. Я успеваю моргнуть, глядя на белоснежную луну, прежде чем все погружается во тьму.
Глава 24
Оказывается, смерть очень похожа на сон. Нет ни боли, ни страха, а только тихое, долгожданное спокойствие.
Во всяком случае, так я ее запомнила.
Жизнь же приносит охрененную боль. Я чешу руку в том месте, где вставлена капельница. Под пластырем жутко зудит, но это меньшая из моих проблем. Зрение возвращается в правый глаз через несколько дней. Или, может, недель. Кто, к черту, знает? Мне скормили столько болеутоляющих, что я не знаю, сколько на самом деле дней прошло. Иногда ко мне приходит Кайл. Он и сам сильно пострадал. Я должна быть осторожна и не смешить его, так как он с трудом дышит из-за сломанных ребер. Он читает мне или показывает забавные интернет-видео в своем мобильном.
Логан не оставляет меня ни на минуту. Он всегда тут, в углу палаты, наблюдает за мной. Я чувствую себя виноватой. Я действительно думала, что все вспомнив, он сможет уйти. Может быть, дело было совсем не в этом. Я стараюсь избегать этой темы. Даже когда он ночью ложится рядом со мной на постель.
Полицейские приходят и уходят. Мистер Мэйсон все еще в коме — так мне говорят. Часть меня надеется, что он умрет, другая часть — что он выживет и ответит за все, что сделал. Я в любом случае не буду переживать. Мама постоянно заглядывает ко мне — работа в больнице дает определенные преимущества. Она навещает меня в каждый свой перерыв. Она не расспрашивает меня о случившемся, но присутствует при моем разговоре с копами. Я им рассказываю все, конечно же, умолчав о Логане. Мне хочется выйти из больницы, а не загреметь в нее на всю жизнь. Близняшки приходят ко мне с цветами, Беккер с Кэссиди приносят журналы. Даже Мэдисон с Беккой заходят, хотя, как я подозреваю, только для того, чтобы вызнать побольше, а потом посплетничать.