Сегодня Карлос тайком приносит мне бурито, который после больничной бурды кажется мне манной небесной. Кайл сидит на стуле около меня, зачитывая вслух очередное пожелание скорейшего выздоровления. Кто бы знал, что я стану такой популярной?
— Я должна спросить тебя: как ты узнал, что мне нужна помощь? — тихо спрашиваю я, когда Карлос уходит купить мне содовой.
Кайл хмурится.
— Я был дома, печатал на компьютере, когда вдруг ни с того ни с сего на экране начали выскакивать слова. — Он отводит взгляд. — Это был Логан, Зои. Он снова и снова повторял: «Зои», «радиовышка», «сейчас». Затем: «помоги ей», «помоги ей», «помоги ей». Я бросил все и поехал к вышке. — Он смотрит на меня. — Думаешь, я сумасшедший?
Логан улыбается из своего угла.
— Лучше бы ты просветила беднягу, а то он ненароком сам себя засадит в психушку.
Я касаюсь щеки Кайла не забинтованной рукой.
— Нет, ты не сумасшедший. — Я глубоко вздыхаю, не обращая внимания на боль в груди. — Помнишь, ты как-то сказал мне, что у тебя такое ощущение, словно меня тебе послал Логан, потому что знал, что я тебе нужна?
Он кивает.
— Ты ошибался. Логан привел меня к тебе, потому что знал, что тынужен мне. В то время я не поняла, почему, но он пришел и сказал мне… сказал, что я должна впустить тебя в свое сердце. — По моей щеке скатывается слеза.
Кайл, улыбнувшись, целует кончики моих пальцев.
— Я сказал полицейским, что беспокоился за тебя, потому что мы должны были встретиться, а ты не отвечала на мои сообщения. Сказал им, что поехал к радиовышке, потому что знал, что ты иногда ездишь туда поразмышлять.
— Спасибо за это.
Он пожимает плечами.
— Спасибо за то, что спасла мне жизнь.
— После того, как ты спас мою.
Я зеваю, и он отодвигается.
— Ладно, тебе нужно отдохнуть. Доктор подумывает о том, чтобы выписать тебя завтра, так что смотри не чуди.
Я ухмыляюсь в ответ. Он выпускает мою руку, целует меня в лоб и уходит. Как только он исчезает за дверью, его место занимает Логан. Я смотрю на него, положив голову на бок. У него глаза сегодня изумрудного цвета. Я хочу навсегда запечатлеть его лицо в своей памяти. Хочу, закрыв веки, в любое время, когда бы мне того не захотелось, ясно видеть в сознании эти его потрясающие глаза.
— Он прав, хулиганка. Тебе нужно отдохнуть.
Я тихо смеюсь.
— Наотдыхаюсь после смерти.
Он хмурится.
— Что? — спрашиваю я.
— Я думал, ты умрешь. Ты чуть не умерла, Зои.
В моей голове проносится сотня вопросов, первый из которых: это, правда, было бы так ужасно для тебя? Но я не произношу его вслух, потому что прекрасно знаю ответ.
И я знаю правду. Правда в том, что, вися там, над обрывом у моста, я могла разжать пальцы. Было бы так легко и просто перестать бороться. Но я не смогла. Что-то внутри меня, что-то, о чьем существовании я даже не подозревала, хотело уцепиться за жизнь, сражаться за нее любой ценой. Инстинкт самосохранения помог мне забраться на мост, прилив адреналина помог справиться с мистером Мэйсоном. Похоже, я не могу больше этого отрицать — я хочу жить. И самое смешное, что Логан видел это, даже когда я не видела этого сама.
— Ну, я же обещала, — наконец говорю ему я.
Мой первый день возвращения в школу похож на возвращение из мертвых. Можно подумать, что меня не было не две недели, а целых три месяца. Все облепляют меня, по-разному пытаясь узнать подробности случившегося и поиграть со мной в няньку. Некоторое время я креплюсь, но на обеде не выдерживаю. Мэдисон нарезает мою пиццу на маленькие квадратики, чтобы я могла есть ее вилкой, так как моя правая рука еще на перевязи.
— У меня повреждена рука, но я не инвалид. Хватит с меня этого! — раздражаюсь я.
Мэдисон обиженно возвращает мне тарелку.
— Прости, Мэдисон. Просто вы мне вздохнуть спокойно не даете, окружая своим вниманием . Но я очень благодарна тебе за заботу обо мне, — поспешно добавляю я.
— Да, ты та еще штучка, — говорит Беккер, кидая в меня жареной картошкой фри.
Не могу не ухмыльнуться в ответ.
— Сегодня голосуют за Короля и Королеву бала. Ты уже проголосовала? Я могу сделать это за тебя, если ты с больной рукой не в состоянии сделать этого сама, — подкалывает меня Дарла.
— Я уже проголосовала за Беккера и Кэссиди, — указываю я на них вилкой.