-Ты будешь старшим – дева показала на Василиска, - а ты младшим. – ее палец ткнул в темного эльфа.- И это не потому, что ты чем -то хуже его. Просто я так решила!
Дева печально всмотрелась в еще умирающие вокруг тела и с горечью добавила:
-Какие прекрасные отцы моих не рожденных детей умирают вокруг. И как их много!
-Орк еще жив. – заметил темный эльф, перестав играть в гляделки со своим противником.
-Так не дай ему умереть! – попросила дева.
Младший муж выматерился едва слышно себе под нос и подошел к еще живому орку.
-Лучше дать ему умереть..-произнес эльф, наклонившись над телом умирающего, глядя на его агонию.
-Я тебе сейчас как дам… умереть! –возмутилась она. – Ты с ума сошел? Помоги ему! Быстро.
Руки темного схватили затаившийся туман у заимки дороги, слепили в темный шар, и воткнули его прямо в голову агонизирующего орка.
Затем он вынул из его глазниц тонкие острия сюрикенов, и тьма заняла место глаз. А затем вылеченный судорожно вздохнул с хрипом раз, другой. Сел и затряс головой.
-Я побывал в гостях у самой Госпожи. – произнес он тусклым голосом. –Где я сейчас. Что…
Руки слепо обвели вокруг себя пытаясь понять, где находится плоть, но ловкий эльф отскочил от рук спасенного. Девушка укоризненно посмотрела на чернокожего, и быстро подошла к слепцу.
-Ты еще не родил себе наследников, - присела у его ног. Затем слегка коснулась руками тонкой бороды и прошептала, – я беру тебя в мужья. Средний.
Радостная тишина, только немного успокоилась после шума битвы, на секунду вспорхнула и забилась от слов орка раненной птицей:
-Ты пойдешь со мной, дева.
-А это решаю я. –Ответила она внезапно повзрослевшим голосом. –И вы все идете со мной. А вот куда пойду я- буду решать только я. Сама.
Темный эльф вложил в руки орка его посох и помог подняться. Подлечив того еще порцией тумана, не забыв про себя и соперника.
Первородная мать новой семьи, встала и отряхнула подол своего плаща, вытащила из земли перекрестка посох призыва, и повела своих мужей совершать последнее условие бракосочетания.
Всех троих.
Под лучами луны трупы убитых постепенно начали таять как воск под огнем. Но тьма не смерилась со смертью пришедших, она скользнула по трупам легкой птицей тени, и забрала себе троих. Да так быстро это произошло, что не осталось и следа.
Глава 2
Моя мать была жестокой женщиной. Седьмой дочерь в семье, она так и не вымолила себе мужа у стража четырех сторон тьмы. Но упрямства ей было не занимать. И чтобы не идти в монахини, мама обманом подпоила моего отца, мужа старшей сестры, и родила нас- четырех сестер от единственного мужика в семье, моего дяди. Прижила – так называли в селе таких как мы. Только старшей сестре моей матери из семи дочерей, повезло привести в дом мужа. Он до сих пор единственный мужчиной на всей нашей улице в селе. В остальных домах жили женщины. Проклятые женщины Королевства Сумеречных троп.
Почему у нас рождались только девочки? Эти слова задавали не только дети, но и взрослые, маги и даже ведьмы. Однажды нам темным уютным вечером бабушка рассказала легенду о проклятии Луны, Фаты и Месяца.
Давным -давно, темной- претемной ночью, в наш мир пришел по сумрачной тропе старец. Тяжелой шаркающей походкой, с избитым посохом в руке подошел он к крайнему дому в долине. Постучался деревянной клюкой в створку окна, но не открыли ему. Тогда пошел тяжело старик дальше, ища пристанища, но не смилостивился над ним ни один дом во всем селе. И каждая женщина закрывала перед ним калитку, дверь или ставню окон, страшась неведомого. А мужчины гнали от своих дворов. Так и прошел старик насквозь село, не найдя, где приткнуть переночевать уставшую плоть. Еле добрел он к последнему дому, разбитой хибары, где жили бедняки-дровосеки. Постучался в последнюю калитку старик, но тишиной ответило ему жилище. Уж он устал ждать и собрался уходить, как выбежала из дома ему навстречу маленькая девочка с переметной сумой в руках, наполненной едой бедняков, и сунув в руку опешившему старику, попросила уйти. Сама поскорее убежала в дом.
Только и оставалось старику уходить из неприютного села ночевать в чистое поле. Но старый не удержался. Обернулся он на границы селенья и повелел светилам, что освещали в тот миг ему путь, оставлять в селенье в живых только девочек. А так как на небосводе были все три луны- Фата, Луна и брат их Месяц, то послушались они старика, и выполнили просьбу умирающего путника. Утром люди нашли окоченевшее тело у пересечения дорог. Сидел он на краю перепутья в окружении трех чаш, в каждой из лежали дары той девочки, а четвертая, разломанная глиняная миска, была у него в руках.