С тех пор в наш мир пришла тьма. Магией клубилась она вокруг наших домов и не спрашиваясь вползала по ночам, вплетая себя в узор бытия моего народа. Постепенно у жителей долины стали рождаться одни девочки, а мальчики не переживали первый год жизни. Все свои силы отдал старик, хоть и был он не сильным магом. Медленно распространилось проклятие по всему королевству. И как не пытались отмолить люди грех отринувших помощь ближнему, Тьму невозможно стало выгнать. Правила она ночами, под одобрительные взоры троих свидетелей греха. В те времена появились лунные монахини. Именно они нашли путь во тьме, и сумели призвать себе с дальних миров мужей. Постепенно призыв супруга стал обычаем. До тех пор, пока не возгордились женщины собой. Осерчала Луна и закрыла сумеречные тропы. Теперь только клятва девицы способна открыть тот путь. И если до захода лун не будет отдана первая кровь, то забирает жизнь зовущей, вместе с жизнями призванных мужчин Луна. А за грех рождения детей надо отдать каждую третью дочь на поклонение ночному светилу.
Слишком страшным было у легенды окончание. И мне как третьей дочери грозила участь эта, если бы не решение моей сестры.
В один из дней, после восемнадцатого пришествия кровавого дня, мать позвала меня со следующей по меньшинству сестрой, к алтарю Семи Богов.
-Пришла пора вам выходить замуж, – сказала матушка, и протянула посохи призыва. Сделанные из старых сучьев дуба, они были явно нам не по размеру велики, что сестре, что мне.
-Я не хочу замуж, -заныла Ксанка, –ну, матушка, прошу тебя.
-Время пришло, сладушка моя, - печально улыбнулась ей мать, и погладила трусишку Ксанку по голове, –в жизни каждой девушки всегда наступает время выходить замуж. Ты будешь хорошей женой.
Ксанка разрыдалась еще сильнее, затем вырвалась из под ласковых рук родительницы, и бросилась к алтарям Предтечи.
-Нет, -закричала мама. –доченька, не делай …
Посох сестрицы воткнулся перед камнем отца-Первородца...
-…Ошибку…-Окончила она свой крик, но было поздно. Сестра выбрала свой путь, и теперь ее чресла будут запечатаны ночь магией рода. Не услышит она крик своего дитяти, не возьмёт на руки свою кровь и плоть, рожденную в грехе. Но отмолит грех матери.
-Нет женихов у нас, и не будет, –с горечью ответила ей семнадцатилетняя Ксанка, стоя понуро у каменного изваяния. Затем обошла по краю дороги нас, стоящих у дороги, что вела к семи гранитным камней, вытесанных Богами в дар моей кровной пра-прабабке.
-Делай что хочешь, -прошептала мне враз постаревшая мама, -ты в праве выбирать свою дорогу.
И побрела во след своей любимой дочери, избравшей страшную долю. Выделяла она Ксанку, и носилась с ней с самого ее рождения, уж больно была она болезненной и отзывчивой, и вот какова ей плата за материнские старания.
-Возьму столько, сколько смогу забрать, – усмехнулась им во след, – а что не смогу, то унесу, теряя носочки…
И вот сейчас в час полуночный иду по усыпанной камнями дороге к своему новому дому. Ну как дому. Всего лишь обозначенному месту на самом краю у дальнего ручья. Был обычай в селе - каждой зовущей старшие женщины выделяли землю для строительства дома. Жаль только, что плохо прирастало село, слишком неохотно откликались сумрачные тропы на зов дев.
Несколько участков было выделено девушка, готовым к замужеству. Обычный кусок земли без единой постройки. Камнями обозначали границы дозволенного места. Утром соберутся женщины, старухи, и принесут с каждого нового дома с дарами пролившей первую кровь. А все остальное- сами. Строиться, обживаться, рожать детей, и творить свою истину. Обычаи с лихвой возмещались сказаниями и приметами, передаваемые от матери дочерям.
-Далеко ли нам идти, Луи? – спросил младший муж, черный эльф. Оглядев это страшилище, что сливался с цветами ночи. Почти несшего на себе среднего мужа-орка, я покачала ему головой.
-За этой балкой будет наш новый дом, –а затем замялась, пытаясь найти слова, дабы как то понятно описать, но не нашла их, –там будет место, где нам разрешено жить.
Вроде и понятно сказала, но вот гложет меня червячок сомнения, как бы понятнее объяснить идущим за мной мужикам, куда же я их веду.
-Там нет дома, но есть место…
-Ты решаешь… - ответил усталый орк, старательно не показывая, как он устал брести, –веди супруга, меня к моему очагу.
-Нашему, - ревниво поправил его старший муж-василиск. Обратившись после боя в высокого мускулистого парня с рыжеватыми, почти светящимися волосами в темноте, он старательно не обращал внимания на бредущих перед них эльфа и слепого орка.