-Но тут ничего нет, –заметил василиск. –Где тут дом, ведьма?
-Сейчас будет, - стянула пояс с навершия посоха. –Как только сладимся, так и дом сладиться.
-Ты предлагаешь нам…- Поперхнулся младший муж, откашлялся, - кхе, прямо на земле?
-А что тебя останавливает? –удивилась я. –земля ждет. Хочешь быть первым?
-Нет, - бросив орка, отшатнулся назад эльф, - я не готов.
-А кто готов? –повернулась лицом ко всем мужьям. –Может ты, старший муж?
-Это какой- то сюрреализм, -покачал он головой, - заниматься милованием на сырой земле. Это кощунство.
-Значит ты, средний муж? –Обратилась я к орку, -слышишь слепец, ты готов выполнить свой супружеский долг с молодой женой?
-Орки всегда готовы, -оскалился тот. –даже если орк не согласен, то все равно выполнит свой долг до конца.
-До конца? – рассмеялась я. –Ну значит иди на мой зов, самый смелый, раз остальные трусят.
Брошенный на землю поясок растелился спальным местом, как раз за воткнувшимся в землю посохом у высокой ракиты, готовым вместить десять людских телес. Те мужья, что видели происходящее, невольно ойкнули, и отступили назад, а слепец шагнул вперед, наступая ногами на материю родового полотна, и с трудом шел на мой голос.
-Ложись, муж мой, -присела перед ним на колени. И стянула с плеч плащ призыва, волосы змеями зашевелились по телу, укладываясь в прическу невесты. Луна лениво осветила таинство первого познания мужчины.
Вот руки нелюдя дотронулись до моей протянутой руки, соскользнули вдоль нее, и стиснули плечо.
-Как жаль, что в эту ночь я не вижу тебя, женушка, - с надрывом произнес муж.
-Они что, при нас будут любиться? – послышался голос со стороны двух отказавшихся мужей.
-А ты не смотри, или пришел сюда в бирюльки играть? – ответствовал ему орки, и притянул меня к себе за плечи, которые обхватил своими ручищами. Горячие губы прижались к моим, умелые руки положили на полотно, и начали разоблачать тело.
Долго это не заняло время. Тихий вскрик о прерванной девственности разорвал почти утреннюю прохладу. И только Фата смеясь уходила на покой сменяясь на небе в час своей смены.
-Жена, ты почему не предупредила меня, что у тебя это первый раз? – проворчал орк.
-Решила даровать тебе не только свое изначалие, - смущенно ответила я мужу, -но и первый дар любой женщины..- Руки коснулись его пустых глазниц. –Отдать первую кровь самому решительному.
-Я вижу. – прошептал орк. И радостно закричал – я вижу!!
-Она еще и девственница… - возмутился василиск.
-Была, -жадным шепотом ответил ему эльф.
Мужья предпочли не отвлекаться на радостные вопли орка. Каждый решал для себя что-то важное. Вот только дар был один. И он уже подарен.
-Кто следующий, - глядя на побелевшую полоску небосклона спросила я в еще темноту, ожидая два раза встретить первую боль каждой женщины.
-Я- ответил эльф. Его шаги по полотну были торопливы, но тщательно выверены. Обойдя посох у края, он нетерпеливо скользнул ко мне.
Его руки прижались к моему лону, и я ощутила, как пальцы скользят по разгоряченной коже меж ног.
-Дай я сниму боль, - попросил он нависая над моим телом. Разводя ладонью плоть.
И боль пропала. В глазах младшего мужа пронеслась ледяная синева и пропала за черными зрачками.
-Запомни меня, жена. – попросил он, входя в мое лоно.
Последним был василиск. Утро еще толком не начало вступать в свои права, но рыжие кудри уже горели огоньком в свете зарождающегося солнышка.
Вот и последний муж выполнил свой долг, и можно приступать к самому главному.
Ноги сводило от непонятной усталости, голова все еще кружилась от поцелуев. С полотна я почти сползла. Не было сил даже просто идти. А тут еще дом надо было ладить. Едва смогла встать, и ухватиться за дерево у полотнища. Посильнее взявшись за посох, я закричала, призывая мать предтечу.
-Лада- Ладушка, мать моя, и сестра моя, даровавшая мне жизнь и пославшая на житиё в мир свой. Сладь нам дом, как повелено Изначальными. Благослови на житиё вечное и Предтечное.
Мужья, стоявшие рядом, замерли. И не зря.
Мир всколыхнулся. Будто судорога прошлась по поверхности земли. Края полотна задрались вверх, и из под него поползли вверх корневища Мира. Сплетаясь они формировали дом, в котором мы будем жить, где будут расти мои дети. И откуда уйду я с последний путь. Едва успела сойти с края полотна, и голыми ногами ступила на сырую землю, остывшую после ночной прохлады.
-Кровью отдариваюсь Миру. Жертвуя ее не понапрасну. Дай Мир Дом, чтобы жить в нем. Умереть в нем, и оставить его роду новому.
Посох вылетел из моих рук, вознесся вверх, коснулся самых вершин корней, те свернулись в подобие шара и вернулся в руки мои. Тьма, та самая, что повенчала меня с мужьями, взметнулась ввысь, облапив купол до вершины, и опала вниз, явив чудной терем в точащими балками в навершии крыши.