Не могу не признать его совершенство, демоническую привлекательность, что так нравится женщинам, готовым потерять голову от одного лишь его взгляда. Она обманчива, она опасна, она губит своей жестокостью, замаскированной красивыми чертами. И сейчас я напоминаю того самого мотылька, что стремится к свету, прекрасно осознавая, что этот свет последнее в его жизни. Впрочем, мне нечего терять, не так ли?
Может поэтому сегодня я такая смелая, такая открытая, может поэтому осыпаю его живот поцелуями и спускаюсь ниже, к линии брюк, которые с нетерпением расстегиваю. Рэми втягивает воздух сквозь сжатые зубы, когда я спускаю с него одежду и обхватываю член ладонью. Он пропускает мои волосы сквозь пальцы, ласкает затылок, шейные позвонки; он запрокидывает голову, позволяя мне взять контроль над его возбуждением и плотно сжать твердый член губами, провести по нему языком и заглотить глубже. Я даже слышу его шумный выдох, свидетельствующий о том, что я все делаю правильно. Мне нравится ласкать его так, чувствовать его упругость, нежность кожи, его вкус.
Мне нравится быть его любовницей, женщиной для удовлетворения желаний, но не нравится быть его игрушкой, рабыней, тенью. И пусть мгновения близости так быстротечны, я постараюсь насладиться ими по полной.
— Сегодня ты такая смелая, — он тяжело дышит, двигает бедрами, удерживая меня за затылок и смотря сверху вниз. Рычит, когда я смыкаю зубы, царапая его чувствительную кожу, и, наматывая волосы на кулак, оттягивает голову назад, скользя членом по моим сомкнутым губам. — Дерзкая… — отпускает, но только для того, чтобы снять с себя одежду и предстать передо мной совершенно нагим. — Раздвинь ноги, Джиллиан, я хочу видеть тебя полностью. Всю.
Краснею еще больше, представляя, как это выглядит со стороны, но покорно откидываюсь на кровать, подползаю дальше, чтобы уместиться, и робко развожу ноги, стараясь не пропустить ни одной эмоции на его лице. Бог мой, никогда не ощущала себя настолько открытой перед ним. Мое смущение смешивается с почти нетерпимым желанием, мышцы внутри сокращаются, наполняя меня смазкой, и я ощущаю, как становлюсь влажной, готовой принять его.
Его грудь ходит ходуном, ноздри раздуваются, и кончики пальцев подрагивают, будто он едва сдерживает себя. И, если честно, сейчас я готова умолять его, чтобы он взял меня. Облизываю пересохшие губы и прикасаюсь к своей груди, налитой томлением. Она обострена до предела, и я не стыжусь ласкать ее; не стыжусь поводить бедрами, призывая его к себе; не стыжусь зайти дальше и спуститься ниже по животу, чтобы провести пальцами по влажным складкам и застонать. Внутри меня так пульсирует, что я не хочу останавливаться, мне нравится делать это с собой, именно при нем, под его прожигающим взглядом, наблюдающим за каждым моим движением.
Сумасшедшая, разве я могла подумать, что стану так откровенно пошлой с ним?
— Мой Господин, — протяжно стону, почти не контролируя себя. Упираюсь затылком в матрас и изгибаюсь, ощущая близость кульминации, но Рэми не дает мне закончить. Он обхватывает мое запястье и убирает руку, вставая передо мной на колени и подхватывая меня под ягодицы. Дергает на себя, так, что мой низ оказывается в подвешенном состоянии, а я упираюсь в постель только лопатками. Входит, плавно и осторожно, проникая на всю длину и замирая. Напрягаю внутренние мышцы, обхватывая его плотнее и вызывая его грозный рык.
— Qu’est-ce que tu fais avec moi?**** — шепчет он, начиная двигаться и с легкостью удерживая меня. Сейчас он смотрит вниз, на то, как его член исчезает во мне, а потом, блестящий и влажный, выскальзывает обратно. Отвлекаюсь от наблюдения за ним и закрываю глаза — мне хочется прочувствовать каждое движение во мне, каждый толчок, прикосновение. Я поднимаю руки над головой, вытягиваясь как кошка, и прикусываю нижнюю губу, отдаваясь на волю Господина и полностью доверяя ему.
Оргазм оглушает меня, лишает воздуха, и я распахиваю глаза, часто-часто дыша и хватая ртом кислород. Натыкаюсь на пристальный взгляд Хозяина, покрытый пеленой желания, но скрывающий в себе что-то еще. То, что настораживает и возвращает меня на землю. Рэми напряжен, его челюсти сведены, и желваки проступают на скулах. Он ускоряет ритм, наваливаясь на меня и входя размашистыми грубыми толчками, и я различаю злость в его эмоциях, совершенно теряясь и не зная, чем она вызвана. Неужели моей сегодняшней смелостью и откровенностью перед ним?
— Господин… — шепчу несмело, сжимая губы и ощущая внутри неприятный дискомфорт от его глубоких толчков. Постепенно нега от оргазма исчезает, заменяясь на слабую боль, и я выставляю ладонь к его паху, пытаясь сдержать неаккуратные движения. Напрасно, он не придает этому значения, уже не сдерживая злость и вколачиваясь в меня все сильнее.
Он словно наказывает меня за что-то.
Пытаюсь приподняться повыше, чтобы избежать боли, но он предупреждает мою хитрость, пропуская руку под колено и чуть ли не закидывая мою ногу на свое плечо. В таком положении я оказываюсь совершенно беспомощной и уже откровенно упираюсь в его плечи, желая лишь одного — чтобы он перестал терзать меня. — Мне больно.
— Плевать.
Сжимаю в кулаках простынь, позволяя себе заглянуть в его черные, как сама тьма, глаза. Что я хочу там увидеть? Понимание? Человечность? Теплоту? Но он не со мной, не видит меня, он словно абстрагирован от реальности — то, что начиналось возбуждающей страстью, заканчивается болезненным актом власти над моим слабым телом. Крепко зажмуриваюсь, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз и соскальзывают вниз, оставляя на висках влажные дорожки.
— Прошу вас, хватит, хватит. Хватит! — последнее слово я почти кричу, отчаянно пытаясь до него достучаться, и у меня получается, потому что Рэми резко замирает и уже более осмысленно смотрит на меня, словно осознавая наконец, где он. Он отстраняется, так и не достигнув оргазма, а я сжимаюсь в калачик и поворачиваюсь на бок, не желая видеть его и мечтая, чтобы он ушел, оставил меня одну, лежащую здесь, на осколках разочарования.
Ненавижу этот день и себя тоже, потому что допустила мысль, что могу быть равной ему, хотя бы в постели.
Я слышу, как щелкает пряжка ремня, как успокаивается его дыхание, и чувствую, чувствую, что он смотрит на меня, прожигая колючим взглядом.
Уходи, умоляю.
— Даже не думай уйти от меня, лишь я могу решать, когда ты это сделаешь.
Застываю, задерживая дыхание и напрягаясь. Боль внутри меня угасает, а я не могу понять, зачем он говорит мне это, ведь я не уйду, контракт подписан, мне просто не хватит наглости нарушить его. Моя совесть не позволит этого, даже если он будет вытирать об меня ноги. Он подарил шанс Айрин, и я должна дойти до конца, а он у меня один, без вариантов.
— Мне некуда идти, контракт подписан, и я не нарушу условия. Я говорила об этом раньше и повторяю вновь, — комкаю простынь на груди, цепляясь за нее как за спасательный круг и надеясь, что он наконец-то поверит мне.
— Ma stupide petite, ce n’est pas que j’ai voulu dire .*****
Громкий хлопок двери заставляет меня вздрогнуть, и я даю себе обещание, что в первую очередь займусь французским, чтобы понимать хоть что-то из бросаемых им фраз.
Комментарий к Глава 14
ma pauvre malheureuse fille* (фр. моя бедная несчастная девочка?)
la petite** (фр. малышка)
Votre force dans votre faiblesse, la petite*** (фр. Твоя сила в твоей слабости, малышка)
Qu’est-ce que tu fais avec moi?**** (фр. Что ты делаешь со мной?)
Ma stupide petite, ce n’est pas que j’ai voulu dire ***** (фр. Глупая маленькая девочка, я не это имел в виду)
========== Глава 15 ==========