Тишина внезапно нарушается глубоким мужским голосом, который раздаётся у меня за спиной, отчего волосы у меня на затылке встают дыбом.
— Здравствуй.
Я испуганно оборачиваюсь и вижу высокого мужчину, одетого во всё чёрное, который стоит, заложив руки за спину, с лёгкой улыбкой на лице.
Медленно слезаю с качелей и делаю несколько шагов назад. Мама предупреждала меня о незнакомцах. Она всегда говорит, что в мире есть плохие люди, которые могут причинить мне боль. Я подумываю о том, чтобы бежать домой так быстро, как только смогут мои маленькие ножки.
— М-мне нельзя разговаривать с незнакомцами, — говорю я дрожащим голосом, бросая взгляд в сторону дома, и он кивает.
— Умная девочка. Ну, тогда меня зовут Векслорн.
Он представляется с искренней улыбкой, демонстрируя свои блестящие зубы, и я не могу не засмотреться на два острых зуба. Кажется, клыки. Как у собак. И у кошек.
Знаю, что мне следует просто бежать домой, но по какой-то странной причине я не чувствую страха. Его присутствие успокаивает.
— М-меня зовут Лили.
— Теперь мы не незнакомцы, правда, Лили? — говорит он, опускаясь на одно колено, чтобы соответствовать моему росту.
Его глаза смягчаются, когда он смотрит на меня. Серебристые глаза. Я никогда раньше не видела никого с серебристыми глазами, ну, не реального человека, а только персонажей из мультфильмов, которые я смотрю. Мне нравится. Это необычно. Красиво.
— Думаю, да, — отвечаю я с лёгкой улыбкой.
— Ты слишком мала для того, чтобы быть здесь одной, Лили. Где твои родители?
— Вообще-то, мне восемь, — говорю, уперев руки в бока и хмуро глядя на него. Мой ответ вызывает у него смешок. У него низкий голос. Ниже, чем у моего папы. К тому же он намного выше моего папы. — А моя мама занята приготовлением ужина, так что мне, наверное, пора идти.
Он поднимается, выпрямляется и поправляет рукава своего элегантного пиджака.
— Ты же не хочешь заставлять её ждать, иди, — говорит он, махая мне рукой и одаривая меня лучезарной улыбкой.
Я искренне улыбаюсь в ответ и, удаляясь, кричу на бегу:
— Было приятно познакомиться с тобой, Векс!
— Взаимно, Лили, — его голос эхом раздаётся позади, а когда я оборачиваюсь, чтобы помахать ему, его уже нет — как будто никогда и не было.
Моя радость исчезает, лёгкость в шаге пропадает. Наверное, я просто настолько одинока, что воображаю кого-то рядом. Такое случается часто. Бо̀льшую часть времени я разговариваю сама с собой, представляя, будто у меня есть друг.
Мама водила меня к врачу, потому что была обеспокоена тем, насколько всё запущено, но он сказал, что для детей нормально заводить воображаемых друзей, когда им одиноко.
Он сказал, что я должна попытаться завести больше настоящих друзей, но это меня пугает. Мама даже водила меня в разные детские кружки, чтобы я могла общаться с другими детьми, но в итоге я всегда играла одна.
Другие дети пугают меня, и я чувствую себя лучше, когда одна и нахожусь в своём маленьком мире. Когда я смотрю фильмы о сказках или волшебных мирах, мне хочется, чтобы меня каким-то образом затянуло в экран, и я жила там вместе со всеми феями и говорящими единорогами.
Вздохнув, я замечаю, что уличные фонари загораются один за другим.
Мне лучше вернуться домой до того, как сядет солнце и на улице станет совсем темно.
Всю следующую неделю, каждый день в одно и то же время, Векс был на детской площадке.
В конце концов, он не был плодом моего воображения. Он разговаривал со мной и заставлял меня смеяться, даже качал меня на качелях так высоко, что я хохотала до боли в животе.
Ему понравилось прозвище, которое я ему дала. Он говорит, что у него тоже не так много друзей. Как и у меня. Я дала ему прозвище не только потому, что теперь он мой друг, но и потому, что его настоящее имя мне слишком сложно выговорить. Но каждый раз, когда я уходила домой, он исчезал.
Я рассказывала о нём маме, но она мне не верила. Сначала она накричала на меня за то, что я разговариваю с незнакомцем, но как только я рассказала ей о его красивых серебристых глазах и острых зубах, она лишь вздохнула и сказала, что это моё разыгравшееся воображение. Клянусь, это не так. Он настоящий. И он мой друг. Мой единственный друг.
Сидя за завтраком, я с нетерпением жду, когда мама поставит передо мной блинчики. Мамины блинчики — мои любимые, особенно когда она украшает их клубникой так, чтобы получилась забавная рожица.
Папа сидит рядом со мной, читает газету и пьёт кофе. Сложив газету, он кладёт её на стол и спрашивает: