— Итак, как ты думаешь, кем мы должны быть? — спросила Ханна, и её голос прорезал хаос в «Плейтайм Парлор», как острый нож масло. Костюмная лавка превратилась в сумасшедший дом: яркая, оглушающая какофония шуршащих тканей, восторженных визгов и раздражённых вздохов. Она была забита покупателями, пришедшими в последнюю минуту: родители в панике искали детям костюмы для хэллоуинского обхода домов, а подростки постарше высматривали что-нибудь поразвратнее для вечеринок, их смех эхом катился по проходам.
Сегодня вечером был карнавал в честь Хэллоуина, масштабное мероприятие по всему городу, обещавшее игры, еду и жуткий дом с привидениями. И мы всё ещё были без костюмов.
Но, если быть честной с собой, я даже не была уверена, что хочу пойти. Последние несколько дней были сплошным кошмаром, непрекращающийся шквал негатива, увенчавшийся тревожной встречей с Вексом.
Прошлой ночью мне снились довольно жуткие сны. И все они состояли из того безликого мужчины, который продолжает прокрадываться в мои сны и пытается меня трахнуть. Бьюсь об заклад, Векс тоже имеет к этому какое-то отношение, без сомнения.
— Приём, Земля! Ты вообще слушаешь? — Ханна замолкает на полуслове, нахмурив брови и изучая моё лицо. Её яркая, искрящаяся энергия, казалось, слегка поутихла, сменившись беспокойством, которое усилило моё чувство вины. Она слишком хорошо меня знала, чтобы не заметить тёмные круги у меня под глазами или отсутствующий взгляд, скрывающийся за натянутой улыбкой.
— Да, извини, — бормочу я, выдавив улыбку, которая, вероятно, больше похожа на гримасу. — Что хочешь, то и выбирай. Я за.
Я прошмыгнула мимо неё, проводя пальцами по различным тканям, висящим на вешалках.
Платья с блёстками, потрёпанные пиратские рубашки и костюмы животных в разной степени ветхости высмеивали моё отсутствие энтузиазма. В преддверии Хэллоуина я сомневалась, что осталось много достойных вариантов. Но, зная Ханну, она, вероятно, смогла бы придумать что-то, что выглядело бы так, будто мы планировали это целый год.
Ещё в детстве она умела превращать домашний хлам в изысканные костюмы для наших игр. Картонные коробки превращались в космические корабли, старые простыни — в королевские мантии, и даже обрывки фольги — в сверкающие доспехи.
Креативность всегда была её сверхспособностью. Жаль, что я не смогла собраться с духом и оценить это прямо сейчас. Я просто хотела, чтобы этот вечер и тревожные сны, которыми он был отравлен, уже закончился.
Чьё-то покашливание заставляет волосы у меня на затылке встать дыбом, и я готова, клянусь, просто грохнуться в обморок.
— Какое совпадение, Лили.
Векс.
Резко оборачиваюсь и вижу его, ещё более крупного, чем когда-либо, одетого во всё чёрное, с лукавой ухмылкой на губах.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — шиплю, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.
— А что? Мне нельзя ходить по магазинам на Хэллоуин? — спрашивает он, засовывая руки в карманы.
— Тебе нравится Хэллоуин? — удивлённо спрашиваю я, приподнимая бровь.
Векс подходит на шаг ближе и наклоняется к моему уху:
— Я король Хэллоуина, дорогая, — рычит он, отчего по моей коже пробегают мурашки.
— А кто это? — внезапно спрашивает Ханна мягким голосом у меня за спиной. Я быстро отхожу от Векса и поворачиваюсь к ней лицом, и от меня не ускользает, как она таращится на него. Она может его видеть? Как, нахуй, я должна это объяснить? Но, прежде чем успеваю что-то придумать, Векс опережает меня:
— Друг детства, — говорит он, одаривая её улыбкой и демонстрируя свои острые клыки.
— О, мы тоже! — восклицает она, указывая между собой и мной. — Приятно познакомиться. Я Ханна, — говорит она с широкой улыбкой, протягивая ему руку.
— Векс. Взаимно, — отвечает он, мягко беря её руку и пожимая.
Они что, забыли, что я стою прямо здесь? От всего этого общения мне стало не по себе. Не потому, что моя лучшая подруга пялится на Векса, а из-за того, кого — или, лучше сказать что он из себя представляет.
Я не хочу, чтобы она была рядом с ним. Если он способен ковыряться у меня в голове, то что он может сделать с ней? Она слишком доверчивая и слишком мягкая для того мрака, который в нём сидит.
Разрывая молчание, я прочищаю горло и снова поворачиваюсь к нему:
— Так… у тебя есть костюм, да?
Он смотрит на меня с недоумением, а я умоляю его взглядом просто попрощаться и уйти.
— Вообще-то, нет, — отвечает он, и я внутренне стону. Он не может понять намёк и просто свалить?