Когда Векс погружает свой язык глубже, потирая это идеальное местечко, он издаёт стон, который вибрирует в моей киске, и этого достаточно, чтобы разбить меня в дребезги.
— О господи! — вскрикиваю я, мышцы напрягаются, когда меня пронзает сокрушительный оргазм, удовольствие ослепляет, а перед глазами пляшут белые пятна. Я двигаю бёдрами чуть медленнее, прижимаясь к его рту, испытывая кайф, пока мои конечности не немеют.
Векс приподнимается у меня между ног, его рот блестит как от слюны, так и от моего возбуждения.
Последнее, что я помню, лёжа и переводя дыхание, — это как он облизывает губы и его слова эхом отдаются в моей голове, пока меня поглощает темнота.
«Достаточно аппетитно, дорогая».
Я очень давно не спала так хорошо. Но сейчас я лежу в постели, смотрю в потолок и снова и снова прокручиваю в голове всё, что произошло прошлой ночью. Область между ног чувствительна — как напоминание о том, что он делал со мной и как я наслаждалась каждой грёбаной секундой.
У меня никогда раньше не было оргазма от орального секса. Каждый раз, когда Остин делал мне куни, я молилась, чтобы он закончил, потому что, честно говоря, это было не очень приятно. Совсем не приятно. Меня просто раздражало, что он никогда не мог довести меня до оргазма.
Но прошлой ночью… Никогда ничего подобного не чувствовала, и я бы не отказалась почувствовать это снова. Блядь, да я бы даже приковала Векса к себе и держала его голову между своих ног часами. Ладно, хватит.
Выдохнув, я наконец-то поднимаюсь. Я всё ещё во вчерашнем хэллоуинском костюме. Мне срочно нужен душ. Но когда я спускаю ноги с кровати, то замечаю, что на моём рабочем кресле что-то лежит. Плюшевый мишка-жнец. На моих губах появляется улыбка, и я медленно направляюсь к нему.
За ним на столе лежит одинокая белая маргаритка. Моё сердце сжимается при мысли о том, что Векс принёс мне плюшевого мишку, а также оставил маргаритку — напоминание о том, что он всегда делал для меня в детстве, чтобы подбодрить.
Я направляюсь в ванную и начинаю стаскивать крылья, которые теперь помяты из-за сна в них, а также нимб. Пиздец, Векс даже не дал мне шанса раздеться, когда уткнулся головой мне между ног.
Посмеиваясь про себя, я включаю душ и, ожидая, пока он нагреется, снимаю платье, но тут же замираю.
— Какого хрена? — шепчу я, проводя пальцами по бёдрам. На моей коже отчётливо видны тёмные отметины от ладоней. Он оставил на мне синяки — ну, технически, его тени, но всё же. Как, блядь, я должна это объяснить? Чёрт бы тебя побрал, Векс.
Качая головой, я запрыгиваю в душ и смываю с себя пот, оставшийся после событий прошлой ночи, вздыхая, когда меня окутывает тепло. Я достаю свой любимый малиновый шампунь и намыливаю руки, прежде чем втереть его в корни волос.
После заслуженного душа надеваю чёрную майку и спортивные штаны, чтобы скрыть следы, которые он оставил, и выхожу из комнаты.
— Привет, соня, — говорит Ханна, поворачиваясь ко мне спиной и наливая себе чашку кофе.
— Доброе утро, — говорю я, и тянусь за тостом, лежащим на столе.
— Ты в порядке? — внезапно спрашивает она, заставляя меня нахмуриться.
— Эм, да. А что?
— Джейсон рассказал мне, что произошло прошлой ночью, ну… ты… Остин.
Точно. Это совершенно вылетело у меня из головы прошлой ночью, когда меня пожирала сама смерть.
— О, да, в порядке. Я завязала с этим козлом, — заявляю я, и она хихикает.
— Хорошо. А куда подевался твой друг? Как там его зовут? — спрашивает она, и от одной мысли о нём у меня внутри разливается тепло.
— Векс. Он… эм, проводил меня домой, а потом ушёл, — говорю, избегая смотреть ей в глаза и откусывая ещё кусочек тоста.
— Очень мило с его стороны. Он сказал, что вы, ребята, были друзьями детства. Почему ты не упоминала о нём раньше?
Я замираю. Что мне сказать? Я не могу сказать ей правду. И не могу солгать и сказать, что он не был настолько важен, чтобы упоминать о нём, потому что он был важен. Он был одним из самых важных людей в моей жизни. Бля, кроме моих родителей, он был единственным человеком в моей жизни в то время.
Я заканчиваю жевать, запиваю тост глотком кофе и поворачиваюсь к ней:
— Это было задолго до того, как мы с тобой встретились. И он… уехал. Так что я не думала, что это так важно, — всё равно вру, улыбаясь и допивая остатки из своей чашки.