Это то же самое чувство, которое возникает, когда ты слишком долго вращаешься по кругу. Но это чувство длится всего несколько секунд — в зависимости от того, как долго он хочет оставаться в моей голове.
Мы зашли ещё в три магазина, пока она, наконец, не нашла то, что хотела надеть, и я практически захлопала в ладоши, когда мы наконец вернулись домой. И, конечно же, Джейсон ждал её здесь, чтобы пригласить на ранний ужин.
Он действительно нравится ей, и, насколько я могу судить, она тоже ему нравится. Будем надеяться, что он не такой еблан, как Остин.
Я беру стакан из буфета и наливаю себе воды, и направляюсь в свою комнату. Открывая дверь, я вскрикиваю, а стакан выскальзывает у меня из рук, разбиваясь о пол. Блядство.
Векс удивлённо смотрит на меня, пока я метаю в него кинжалы взглядом, опускаясь на колени, чтобы собрать разбросанное по полу стекло. Это его грёбаная вина, и самое меньшее, что он мог бы сделать, это помочь мне.
— Извини, не хотел пугать, — небрежно говорит он.
— Если я порежусь, то задушу тебя, — парирую, вызывая у него смешок, от которого у меня внутри всё переворачивается.
— Обещаешь? — поддразнивает он, садясь за мой стол и пристально наблюдая за мной.
Я безуспешно пытаюсь игнорировать тепло, растущее внизу живота, и прокручиваю в голове эту картину. Интересно, как бы он выглядел, если бы лежал подо мной и молил о пощаде?
После того, как я успешно собираю все осколки стекла и вытираю воду, которая разбрызгалась повсюду, я упираю руки в бока и сердито смотрю на него. Судя по выражению его лица, он находит моё раздражение очень забавным. Придурок.
— Спасибо за помощь, — говорю с сарказмом.
— Ты хорошо справилась сама, я не хотел вмешиваться, к тому же боялся, что, если подойду слишком близко, ты пырнёшь меня осколком.
Я фыркаю, подхожу к своей кровати и плюхаюсь на неё.
— Знаешь, — начинает он. — Я не помню, чтобы давал тебе разрешение писать такие… откровенные истории обо мне.
Моё сердце практически перестаёт биться, когда я вскакиваю с кровати и смотрю на него широко раскрытыми глазами.
Такое чувство, что я, блядь, только что умерла и моя душа отправилась в ад.
— Ч-что? — бормочу я, сердце бешено колотится в груди.
Он ухмыляется, слегка поворачивается и берёт мои записи со стола. Откашлявшись, начинает читать то, что я написала:
— «Он посадил меня к себе на колени, спиной к нему, ноги по обе стороны от его ног, и потребовал, чтобы я «оседлала его бедро, как нуждающаяся маленькая шлюшка, которой я и являюсь»», — заканчивает он, поднимая свои серебристые глаза, чтобы встретиться с моими широко раскрытыми голубыми.
Жар приливает к моему лицу, и я хочу, чтобы прямо сейчас подо мной образовалась дыра и поглотила меня.
— Это то, чего ты хочешь, дорогая? Чтобы я заставил тебя использовать меня для твоего собственного удовольствия, одновременно унижая тебя? — его голос становится тихим, а глаза приобретают более тёмный оттенок серебра.
— Я… э-э… — запинаюсь, не зная, что, мать его, я должна сказать.
Да. Вот что я хочу сказать. Да, это именно то, чего я хочу. Но, кажется, я не могу произнести это вслух. Вместо этого я резко встаю с кровати и направляюсь к двери.
— Мне нужно сходить за новым стаканом воды, — пытаюсь придумать предлог, чтобы уйти, но дверь захлопывается у меня перед носом, и две руки тёмных теней заставляют меня остановиться.
— Лили.
От его предостерегающего тона у меня по спине пробегают мурашки, и я медленно поворачиваюсь к нему. Он кладёт записи обратно на стол, а затем откидывается на спинку кресла, разводит ноги чуть шире и дважды легонько постукивает себя по бедру.
— Подойди и покажи мне, как именно ты этого хочешь.
Я колеблюсь мгновение, опуская взгляд в пол.
— Мне… правда нужен стакан воды.
Стакан воды? Что со мной, нахуй, не так? Использовать стакан воды в качестве оправдания. Как, сука, мило.
— Я предлагаю тебе сделать, как я сказал, и притащить сюда свою хорошенькую попку. Не заставляй меня просить дважды, — требует он низким голосом, в котором слышатся искажённые животные нотки.
Прежде чем я успеваю среагировать, одна из его призрачных рук обхватывает моё горло, притягивая ближе к тому месту, где он сидит.
Рука исчезает, и Векс наклоняется вперёд, его ладони находят изгиб моей талии, скользят пальцами по моим бёдрам и цепляются за пояс моих спортивных штанов, постепенно стягивая вниз. Я снимаю их, и он швыряет штаны в другой конец комнаты.