Я чувствую себя такой беззащитной, стоя в одних белых кружевных трусиках и чёрной майке, в то время как его взгляд скользит по моему телу. Он останавливается на внутренней стороне моих бёдер, и наклоняется ближе, нежно проводя пальцами по исчезающим следам, которые оставили его тени.
Он ухмыляется, откидываясь назад и снова постукивая себя по бедру:
— Присаживайся, дорогая.
Видеть её такой — пожалуй, лучшее, на что мне когда-либо доводилось смотреть. А я живу уже пиздец как долго, так что это о чём-то да говорит.
Лили несколько секунд смотрит на меня, её щёки пылают, затем она медленно поворачивается и закидывает одну ногу мне на бедро. Мой взгляд прилипает к её идеальной заднице, когда она усаживается на меня, упираясь обеими руками в моё колено для опоры.
Одного вида её почти обнажённого тела, сидящего на мне, достаточно, чтобы мне захотелось просто сказать «на хуй всё», перегнуть её через этот стол и трахать до тех пор, пока она не забудет даже собственное имя.
Ебать. Соберись.
Я жду, когда она начнёт двигаться, но она не двигается, и я практически ощущаю дрожь в её теле. Итак, всего на секунду я проникаю в её сознание.
«Что мне теперь делать? Я не знаю, что должна делать».
Её мысли мечутся, и я не могу удержаться от смешка, когда решаю протянуть ей руку помощи — или две, просто чтобы она пришла в себя.
Мои тени появляются у меня из груди, тёмные руки обхватывают Лили за талию, заставляя вздрогнуть. Она опускает голову, наблюдая, как они сжимают её чуть крепче и нежно подталкивают взад-вперёд. Она тихо хнычет и начинает двигаться дальше.
Я прикусываю нижнюю губу, протягиваю руку и хватаю её за затылок, заставляя ахнуть.
Она может подумать, что я позволяю ей делать это ради её удовольствия, но на самом деле — это всё для меня.
Её тело принадлежит мне.
Её удовольствие — моё.
Она моя.
С её губ срываются напряжённые стоны, сладкие звуки звучат музыкой для моих ушей. Я отпускаю её шею, провожу рукой по спине, запускаю палец под подол майки и стягиваю её через голову. Она не останавливает меня, вместо этого поднимает руки, и отбрасывает майку в сторону.
Лили начинает ускорять темп, всё быстрее и сильнее прижимаясь к моему бедру, а по комнате разносятся всё более громкие стоны.
— Такая нуждающаяся девочка, не так ли? — поддразниваю я, чувствуя, как дёргается мой член, когда она кивает. Её стоны становятся громче, когда она двигается быстрее, и я могу сказать, что она близка к краю. Волна удовлетворения захлёстывает меня, пока я жду, что она устроит беспорядок на мне, но моя ухмылка увядает, когда Лили резко замирает.
Её грудь вздымается, и она слегка поворачивает голову, тихо говоря:
— Я не хочу испортить твою дорогую одежду.
Она серьёзно? Кого это вообще, блядь, волнует?
Я усмехаюсь, хватаю её за затылок и притягиваю спиной к своей груди. Мои губы задевают её ухо, и я чувствую, как бьётся её сердце, когда обхватываю одну из грудей и нежно сжимаю, шепча:
— Либо ты кончишь на меня, либо не кончишь вообще.
— Это несправедливо. Есть много способов добиться этого, — выдыхает она.
— Верно. Но этого не произойдёт, пока ты не попросишь, — говорю я, оставляя дорожку из нежных поцелуев вдоль её подбородка.
— Этого никогда не случится. Я не умоляю, — заявляет она, пытаясь отстраниться, но я притягиваю её обратно, усиливая хватку.
— На случай, если ты не знаешь, человечишка, я терпеливый. У меня есть всё время мира, чтобы заставить тебя умолять.
Какое-то время Лили молчит, ёрзая на моём бедре. Моя нога уже чертовски мокрая от её соков, и теперь она предпочитает скромничать. Забавно.
— Ну же. Умоляй меня, человечишка.
Она издаёт разочарованный стон, но затем снова замолкает. Я могу заниматься этим весь грёбаный день.
Но затем она поднимает руку и мягко постукивает себя по виску. Я сразу же улавливаю суть и возвращаюсь в её мысли.
«Пожалуйста».
На моих губах появляется ухмылка, и я качаю головой.
— Тц-тц-тц. Не в этот раз. Я хочу услышать это вслух, — подначиваю я.
Она поворачивает голову, её глаза встречаются с моими, и я не упускаю из виду, как она на меня смотрит. Я улыбаюсь ей, отпускаю её грудь, скользя рукой по её животу и обхватывая влажную киску.
Её рот приоткрывается, когда я начинаю тереть клитор через ткань.
— Давай, дорогая. Умоляй.
Она глубоко вздыхает, откидывает голову мне на плечо и начинает тереться о мою руку, наконец, произнося: