— Пожалуйста, Векс.
Пиздец. Это всё, что мне нужно было услышать, когда я хватаю её трусики и срываю их. Обхватив Лили за талию, я снимаю её со своих ног и сажаю к себе на колени, так, чтобы она по-прежнему сидела ко мне спиной. Не спрашивая, она раздвигает ноги шире, а я погружаю в неё палец, медленно вытаскивая его обратно.
Она начинает извиваться, когда я добавляю ещё один, ускоряя темп. Каждый несуществующий нерв в моём теле охватывает огнём, когда я чувствую, как она стекает по моей руке с каждым движением моих пальцев.
— Я собираюсь оставить тебя себе, — шепчу ей на ухо. — И, если кто-нибудь попытается отнять тебя у меня, я убью его.
— Тебе не разрешается убивать людей, — говорит она сквозь сдавленные стоны.
Я ухмыляюсь, уткнувшись в её шею, и не могу удержаться, чтобы не впился зубами в её нежную плоть, заставляя Лили ахнуть. Я нежно целую её за ухом и шепчу:
— Когда дело касается тебя — я делаю всё, что, блядь, хочу.
Я сжимаю пальцы, ощущая мягкость её точки-G под кончиками, и продолжаю. Её дыхание учащается, вырывается громкий стон, и она хватает меня за предплечье.
Я изо всех сил стараюсь не терять самообладания, когда её попка трётся о мой член, доводя её до пика.
Могу сказать, что она близко, по тому, как её киска сжимает мои пальцы, и по неконтролируемым звукам, которые вырываются из её рта.
— Вот так, дорогая. Кончи для меня, — мурлычу я.
Её ноги начинают дрожать, ногти впиваются в плоть моего предплечья, пока она кончает на мои пальцы.
— Векс!
Я не могу сдержать стон, который вырывается из моей груди, когда вижу, как она разваливается на части. Одного её вида, звука, ощущения её соков, которые стекает с моих пальцев, когда я вынимаю их, достаточно, чтобы свести меня с ума.
Её тело, слабое и истощённое, лежит на мне, и она, затаив дыхание, наблюдает, как я подношу пальцы ко рту, обсасывая их дочиста.
Охуенно.
Внезапно она спрыгивает с моих колен и тянется к моим штанам, но я хватаю её за запястье.
— Я хочу этого, — просто говорит она, продолжая тянуться. Я смотрю на её раскрасневшееся лицо, продолжая держать её за запястье. Её расширенные глаза прищуриваются, и я не могу сдержать улыбку.
Я бы всё отдал, чтобы трахнуть эту женщину. Но не сейчас… пока нет.
— Ты ещё не готова, дорогая.
Она отступает, когда я встаю со стула. Её взгляд мгновенно опускается на мою промежность, и я знаю почему. Я чертовски твёрд.
— А теперь отдохни и продолжай писать. Думаю, вдохновения у тебя уже достаточно, — говорю, проводя тыльной стороной ладони по её обнажённой груди.
Прежде чем она успевает возразить, портал мерцает, появляясь там, где и всегда. Раздражает. Ненавижу порталы. Пыльные, неудобные штуки. Я уже поворачиваюсь к нему, когда чувствую рывок. Не привычное притяжение Подземного Мира, а… вес?
Сука. Я опять зацепил ковёр?
Я оглядываюсь через плечо, уже придумывая, что сказать тому идиоту, который отвечает за размещение порталов. Но вместо ковра я вижу Лили.
Лили. Стоящую там. Сияющую тем самым эфирным светом, который всегда хлещет из этих проклятых штуковин. Голую.
— Лили, нет! — рявкаю я, голос мой звучит резче, чем я хотел бы. Тяга усиливается, и на краткий миг я успеваю увидеть её ошеломлённое, растерянное выражение лица, прежде чем — бух. Мы летим вниз по кроличьей норе.
Подземный Мир врезается, как кирпичная стена. Воздух здесь всегда на вкус как железо и сожаление, а к крикам проклятых душ… ну, к ним привыкаешь. Мои ботинки хрустят по обсидиановому полу, когда я приземляюсь, и удар выбивает из меня тщательно выработанное безразличие.
А потом я вспоминаю.
И резко оборачиваюсь.
И вот она. Лили. Стоит в Вуаморте2, выглядя так, будто только что вышла со съёмок особенно грязного порно. Глаза широко распахнуты, мечутся по опустошённому пейзажу. Сернистые испарения, вероятно, жгут ей нос. И да, она, мать его, абсолютно голая.
— Пиздец, — бормочу я.
Наконец её взгляд находит меня.
— Векс? Где мы? — её голос дрожит, это едва слышный шёпот, тонущий в стонах, доносящихся издалека. Она обхватывает себя руками, дрожа не только от холода, но и от вполне понятного ужаса.
Я сжимаю переносицу. Всё просто катастрофически плохо. Вообще-то, я зарабатываю на жизнь сбором душ и каждый день имею дело с вечным проклятием, но это… Это пиар-пиздец на подходе. И логистический кошмар.
— Ладно, не паникуй, — говорю, стараясь звучать успокаивающе. — Мы… в другом месте. Не в хорошем «другом месте». И ты… без одежды.
Она опускает взгляд, её щёки вспыхивают даже в этом мраке.