Я замолкаю, заметив особенно взбешённого жнеца, марширующего прямо к нам.
Офиэль.
— …или пока он найдёт меня. Сука.
Ладно, ладно, не паникуй, Векс. Просто… дыши. Хотя я почти не дышу. Дыхание — это для живых. Кстати, о живых — у меня тут одна очень маленькая и очень живая прижалась ко мне, пока я почти волоком тащу её по обсидиановым коридорам Башни Смерти.
— Держи голову ниже, Лили, — бормочу, притягивая её ближе.
Мы всего в нескольких коридорах от Зала Потерянных Душ, когда я слышу это — знакомый, раздражающе жизнерадостный свист Адимуса. Серьёзно? Он вообще-то один из арк-жнецов, который обычно охраняет врата в Царство Людей. И, разумеется, именно сейчас его там нет.
— Векслорн! — грохочет Адимус, его багровое одеяние почти сияет в тусклом свете.
О, да чтоб тебя…
— Адимус! — говорю я, стараясь звучать беспечно, хотя внутри у меня сирены воют, как на слёте банши. Лили инстинктивно прячется мне за спину, вцепившись в мою рубашку так, будто от этого зависит её жизнь.
Адимус не заметил. Спасибо, блядь. Скорее всего потому, что был слишком занят разглядыванием собственного отражения в отполированных обсидиановых стенах.
— Я как раз направлялся в раздаточную. Слышал, у них свежая партия Успокоителей Душ. Ты со мной? — ухмыляется он, сверкая неестественно белыми зубами.
Сейчас или никогда.
— Послушай, Адимус, мне нужна услуга. Большая.
— О-о, соблазнительно. И какая? — приподнимает он бровь.
— Мне нужно, чтобы ты… отвлёк Офиэля.
Улыбка Адимуса меркнет.
— Отвлёк Офиэля? Векслорн, ты понимаешь, что это примерно как жонглировать горящими душами над пропастью отчаяния? Зачем? Что ты опять натворил? — он пытается заглянуть мне за плечо. — Что ты там прячешь?
— Просто… слушай, это сложно. Просто поверь мне. Задержи Офиэля минут на тридцать. Скажи ему… скажи, что нашёл душу, которая отказывается переходить в иной мир. Раздуй драму. Используй свой артистизм.
Адимус прищуривается. Лили он всё ещё не видит, но моё нервное состояние до него явно доходит.
— Я ничего не буду делать, пока ты не скажешь, что происходит. Если у тебя опять проблемы с Офиэлем…
— Нет! У меня нет проблем! Просто… сделай это, Адимус! Пожалуйста!
У меня нет времени объяснять. Не сейчас. Сначала нужно спрятать Лили в безопасном месте и найти другой портал.
Он смотрит на меня, его ухмылка исчезает, уступив место искренней тревоге.
— Ладно. Но ты мне за это по-крупному должен. И если Офиэль узнает, что я тебя прикрывал…
— Спасибо, Адимус! Ты мой спаситель! — перебиваю я, хватая Лили за руку и утаскивая за собой.
Я почти бегу по коридору, адреналин мчится по моим несуществующим венам. Мы сворачиваем за угол, ныряем под гобелен с Семью Стадиями Горя и оказываемся в маленькой, забытой нише. Пыльной, заваленной старыми свитками, но тихой.
— Так, сюда, — говорю, мягко заталкивая её внутрь.
Ниша тесная, едва хватает места для нас двоих.
Дверь захлопывается за моей спиной, и единственный звук — тяжёлое дыхание Лили.
— И что теперь? — шепчет она, и страх в её голосе невозможно не услышать.
Я смотрю на неё сверху вниз и вдруг чувствую себя гигантом. Её маленькое тело прижато ко мне, и осознание того, что под этой мантией она абсолютно голая, снова сбивает мне, нахрен, мысли.
Она буквально умоляла меня трахнуть её всего несколько минут назад… и сейчас я вполне могу это сделать.
Её дыхание сбивается, резкий вдох — единственный звук на мгновение. Я вижу, как её взгляд скользит вниз, останавливаясь там, где наши тела соприкасаются.
А точнее, к неоспоримому давлению моих бёдер на её живот.
Блядство. Из всех возможных моментов…
Её голос, с ноткой насмешки, врезается в мои мысли:
— Есть какая-то особая причина, по которой ты так твёрд?
Она запрокидывает голову, и на её пухлых губах играет ухмылка — молчаливое признание того, какое влияние она на меня оказывает.
— Сиди тихо, — слова срываются почти против воли.
Сгорая от стыда, я откидываю голову на прохладную поверхность двери, ища хоть какую-то опору в неподатливом дереве. Мой взгляд уходит вверх, в абстрактные узоры потолка — куда угодно, лишь бы не смотреть на… неё…
Как бы мне ни хотелось сорвать с неё мантию и бездумно трахнуть, сейчас не время и не место.