— Вместе, — повторяет он.
Мне пришлось остаться в больнице ещё на два дня для дальнейшего наблюдения. Полиция тоже приходила и задавала кучу вопросов о том, что со мной случилось. Но я не смогла ответить ни на один. Я чувствую себя такой беспомощной. Осквернённой.
Моё тело было в синяках и болело, но я чувствовала и боль там, внизу, и это заставило меня понять, что немыслимое вполне могло произойти. Наверное, хорошо, что я ничего не помню.
С тех пор как меня выписали, Векс всё время со мной. Он не может вернуться… домой, полагаю. Поначалу было немного неловко. Он не спит, просто лежит со мной в кровати всю ночь и смотрит, как я сплю.
И это не так жутко, как может показаться. С ним я чувствую себя в безопасности. Будто весь мир может рухнуть, а мне всё равно будет хорошо — лишь бы он был рядом.
— Всё в порядке? — спрашивает он, наматывая прядь моих волос на палец.
Я улыбаюсь и киваю.
Он не отрывает от меня взгляда, словно что-то ищет.
— О чём ты думаешь?
Я ухмыляюсь, чувствуя, как лицо начинает гореть.
— Разве ты не можешь просто… залезть мне в голову и узнать? — спрашиваю со смешком.
Его улыбка становится шире, и он качает головой.
— Ну, могу. Пробую новую штуку — больше не вторгаться в твоё личное пространство. Пока получается неплохо, и я не хочу всё испортить сейчас.
Я не могу не рассмеяться и в шутку толкаю его в плечо. Он ещё мгновение смотрит на меня.
— Я соблазняюсь, но предпочёл бы, чтобы ты сама мне сказала, дорогая.
Делаю глубокий вдох, стараясь быть смелее. Поднимаю руку и провожу пальцами по его челюсти, шепча:
— Поцелуй меня.
Сердце грохочет в груди, пока он молчит и смотрит на меня. Мы никогда не целовались. Несмотря на то, что он прикасался ко мне так, как никто другой, я никогда не чувствовала его губы на своих.
Я вижу колебание в его глазах, и мне становится неловко, что я вообще это сказала. Я убираю руку от его лица.
— Ты… ты не хочешь меня поцеловать? — спрашиваю тихо, голос дрожит.
— Я… эм, блядь, хочу. Конечно, хочу. Просто… я никогда никого не целовал.
— Ты никогда никого не целовал? — выпаливаю я, лицо пылает. Кажется, мои щёки сейчас могли бы обеспечить электричеством небольшую деревню. — Но всё то, что ты со мной делал…
— Да, я делал много интимных вещей. Но никогда не целовался. Это казалось слишком… нежным. А я, ну… я — это я. Нежность — не моя сильная сторона.
Его слова застают меня врасплох. Немного больно осознавать, что он был с другими, но чего я ожидала? Ему, наверное, миллион лет или около того.
— Это просто смешно, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на дрожь в руках.
Я хватаю его за затылок и тяну ближе.
— Лили, я…
— Ш-ш-ш, — перебиваю я, прижимая палец к его губам. — Думаю, ты многое упускаешь.
Я чувствую его тёплое дыхание на своих губах, когда Векс наклоняется и наконец прижимается ко мне поцелуем.
Воздух будто вырывают из моих лёгких, когда он обхватывает меня за талию и притягивает ближе. Его губы приоткрываются, и я пользуюсь моментом, скользя языком ему в рот.
Искажённый стон вибрирует в его груди, когда мой язык касается его, и вдруг вся комната, включая кровать, начинает трястись. Будто началось землетрясение, всё на столе падает на пол.
Я резко разрываю поцелуй, и почти сразу тряска прекращается.
— Что за…
— Прости, — говорит он, и его голос становится всё более искажённым.
Я смотрю на него и почти не могу осознать, что вижу. Его лицо. Кожа почти прозрачная, проступает череп, глаза чернеют и становятся пустыми. Он выглядит… пугающе. И всё же по моему телу разливается жар, как лесной пожар.
Не раздумывая ни секунды, он обхватывает меня за горло, притягивает ближе и снова вжимается губами в мои. На этот раз он не колеблется — он пожирает меня. Его язык исследует каждый уголок моего рта, и у меня вырывается сдавленный стон.
Я открываю глаза всего на миг, когда чувствую, как температура в комнате падает, и вижу, как вокруг нас кружит облако чёрного дыма. Потом поцелуй обрывается — меня резко кладут на спину, и тёмные тени обвиваются вокруг моих запястий, удерживая руки над головой.
Он опускается между моих ног, садясь на пятки, и тянется расстёгивать свои чёрные брюки.
— Векс, — выдыхаю я.
Он замирает. Его глаза теперь абсолютно чёрные, и он будто пригвождает меня взглядом.
— Ты всё ещё этого хочешь?
Я смотрю на него, грудь поднимается и опускается, затем дважды киваю.
— Уверена? — дразнит он с ухмылкой.
Если бы эти тени не держали меня, я бы, клянусь, дала ему пощёчину.