— Ладно. Ладно, понял. Ты переживаешь. Просто… — он мнётся, взгляд скользит к дверному проёму. — Она погибнет, Векслорн, если задержится здесь слишком долго.
Он прав. Лили человек, а у людей нет «иммунитета» к Подземному Миру. Если она вскоре не уйдёт, её быстрее любых жнецов убьёт само место.
— Тогда отпусти меня!
После, кажется, вечности он всё-таки лезет под мантию и достаёт косу. Металлический щелчок замка, когда он отпирает дверь камеры, оказывается самым сладким звуком в моей жизни. Затем Адимус спешит ко мне и снимает оковы.
— Найди её, — говорит он тихо. — Вытащи отсюда. И постарайся не попасться сам.
Я не трачу время на вопросы, откуда у него вдруг нарисовалась совесть. Спрошу позже, когда Лили будет в безопасности, а коса снова окажется в моих руках.
Я почти вылетаю из Багровых Владений. Воздух Подземного Мира кажется особенно мерзким после часов в этой клетке.
Моё первое побуждение — это направиться в Собор, где, как я сказал Лили, обычно хранилась моя коса. Но когда добираюсь, огромный зал пуст. Только мои шаги, отдающиеся эхом. Что-то не так.
И тогда до меня дошло.
Лили не дура. Она знает, насколько тут опасно. Послушала меня.
Я сказал ей: если не успеешь, беги и прячься.
Кобальтовая Бухта находится на другом конце этого проклятого мира, ближе к краю. Я срываюсь на бег, пролетая мимо жнецов, надеясь, что никто не всмотрится.
А если они нашли её? Если она заблудилась?
Я должен успеть.
Тёмные Плоскости никогда не были прогулкой. Даже для такого, как я. Корявые, костлявые деревья тянутся когтями к тусклому небу с серным оттенком. Воздух густой от запаха гниения и сожалений.
А сегодня это ещё и долбаная полоса препятствий. Ветки хлещут по лицу, колючие плети цепляются за и без того разорванную рубашку, земля под ногами неровная и пытается подставить подножку каждым шагом.
— Чёрт бы тебя побрал, Лили… Где же ты? — цежу я, пнув ворох ломких листьев, которые рассыпаются в пепел.
Я должен был защитить её. Увести в безопасное место. Я сказал ей спрятаться в Кобальтовой Бухте, там, куда арк-жнецы не суются.
Но вот я лечу через этот проклятый лес, уверенный, что она сделала ровно наоборот.
Я ругаюсь снова, и звук тонет в давящей тишине.
И тут я вижу её.
Стоящую возле могилы.
Не у пещеры. У МОГИЛЫ.
— Лили!
Я бросаюсь к ней, не обращая внимания на ветви, которые бьют по лицу. Хватаю за руку и дёргаю, оттаскивая от того, что она там рассматривала.
Она вскрикивает и отшатывается, а затем её глаза расширяются:
— Векс!
Облегчение волной разносится по её лицу, и она обнимает меня так крепко, будто боится, что я исчезну.
— Векс… мне было так страшно!
Я неохотно обнимаю в ответ, затем отстраняюсь и хмурюсь.
— Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе идти в пещеру. Ты решила угробить нас обоих?
Тон у меня жёсткий. Она отстраняется, и на её лице отражается неуверенное чувство вины.
— Я шла! Была на пути в пещеру, но… потом увидела это, — она неопределённо машет в сторону надгробия. — Мне стало просто… любопытно.
Любопытно. ЛЮБОПЫТНО?!
— Любопытно? Лили, арк-жнецы сейчас будут охотиться на меня. А если найдут тебя рядом — разорвут тебя на части. Любопытство погубило кошку, и тебя оно определённо убьёт!
Я провожу рукой по волосам, заставляя себя дышать.
Она прикусывает губу и опускает взгляд на ботинки.
— Знаю. Просто… тут такие старые могилы. И мне стало интересно, почему в Подземном Мире вообще есть могилы. Я думала, жнецы не умирают.
— Лили… — выдыхаю я, мой голос смягчается. — Я понимаю. Но это не безопасное место. Нам надо уходить.
Она вздыхает, вкладывает ладонь в мою, и мы направляемся к Кобальтовой Бухте. Я не могу рисковать её жизнью, задерживаясь здесь. Офиэль и остальные наверняка уже поняли, что меня нет, и будут искать. Если выяснят, что она тоже тут, поблажек не будет.
Мы наконец добираемся до пещеры, оба задыхаясь от бега и постоянных падений о ветки и корни. Ненавижу этот грёбаный лес.
— Подожди. У меня есть кое-что для тебя, — вдруг выдыхает она и устремляется дальше в темноту.
Хмурое выражение моего лица быстро сменяется недоверием, когда она возвращается, держа в руках мою косу. Ну, «держа» это громко сказано. Её почти гнёт под весом.
— Ты правда это сделала, — я упираю руки в бока и смеюсь, не веря.
Она гордо улыбается, а потом хмурится.
— Ты думал, я не смогу?
Пиздец. Хороший ход, Векс, ты идиот.