— Нам нужно вернуть тебя в твой мир, — говорит Векс, сжимая челюсти. — И как можно скорее.
Мы поднимаемся на ноги, и тут я замечаю это: мой телефон. Лежит экраном вниз на каменном полу. Во мне вспыхивает надежда, а следом сразу же разочарование. Я хватаю его, но, как и ожидалось, на экране: «Нет доступной сети».
Векс одаривает меня своей раздражающе самодовольной ухмылкой:
— Да, я хотел позвонить мастеру по Wi-Fi, но я пару дней не на рабочем месте.
Я закатываю глаза, но всё равно не удерживаюсь от смешка. Он просто невозможен. Я толкаю его плечом, скорее шутливо, и мы выходим.
Лес снаружи при дневном свете выглядит ещё более жутким. Корявые деревья скручены в уродливые формы, а воздух гудит низкой, тревожной энергией. Мы идём, и я замечаю их: две двери, стоящие посреди поляны. Просто… двери. Посреди нихрена.
— Что это такое? — спрашиваю, показывая на них.
Векс вздыхает, его лицо мрачнеет.
— Одна ведёт в Чистилище, другая — в Эфирное Царство.
— Папа… он там? — у меня перехватывает дыхание.
Векс отводит взгляд, потом медленно кивает.
Моё сердце сбивается с ритма. Я не видела его с двенадцати лет. Тоска накатывает так резко, что становится почти физически больно.
— Хочу его увидеть, — говорю едва слышно.
— Лили, нет, — отвечает Векс неожиданно твёрдо. — Это место и так высасывает из тебя силы. Эфир сделает тебя ещё слабее. Может даже…
Он замолкает, и я понимаю, что он не договаривает. Это может меня убить.
— Пожалуйста, Векс, — прошу я, цепляясь за его руку. — Хотя бы на пару минут. Мне нужно его увидеть.
Он смотрит на меня. Лицо непроницаемое, но я вижу, как беспокойство спорит с чем-то более мягким.
Наконец он сдаётся.
— Хорошо, — говорит он с ноткой обречённого раздражения. — Но ненадолго. Нам нужно вытащить тебя отсюда.
Мы направляемся к двери Эфирного Царства. Подойдя ближе, я замечаю жнеца на страже: тёмный плащ развевается на несуществующем ветру.
— Надо его отвлечь, — шепчу я.
Векс оглядывается, подбирает небольшой камень и бросает его влево.
Я смотрю на него без всякого восторга.
— Серьёзно? Камешек?
— Сработало же, — пожимает он плечами.
И, как ни странно, сработало. Страж делает несколько шагов, прислушиваясь и проверяя звук. Векс хватает меня за руку, тянет вперёд, и мы проскальзываем мимо него к двери.
Я уже тянусь к ручке, но замираю и оборачиваюсь к Вексу, нахмурившись.
— Ты не пойдёшь?
Он качает головой.
— В Эфир могут входить только души. Я жнец, Лили. У меня нет души.
Эти слова ударяют сильнее, чем должны. Я постоянно забываю об этом. Он не человек. Неважно, насколько иногда ведёт себя по-человечески… или насколько я хочу, чтобы так было.
— Не задерживайся, — говорит он чуть грубее, чем обычно. — И, Лили… будь осторожна.
Я киваю, сердце бьётся где-то в горле. Потом делаю глубокий вдох, толкаю дверь и шагом вхожу в клубящуюся дымку Эфирного Царства.
Честно говоря, название идеально подходит. Будто кто-то выкрутил яркость на максимум, но в хорошем смысле. Всё вокруг чистое, почти ослепительное, а воздух… воздух словно счастливый. Словно в нём постоянно звучит мягкое, ровное гудение радости.
Я делаю ещё несколько шагов. Под ногами перламутрово-белая поверхность, и мои ботинки не издают ни звука. Мимо проходят люди, смеясь, болтая, будто на бесконечной прогулке.
Я продолжаю оглядываться по сторонам, мой взгляд мечется, пытаясь охватить взглядом всё вокруг. Вот оно. Место, куда попадают хорошие души после смерти. Мир покоя и бесконечных улыбок.
Через пару минут бесцельного блуждания сквозь мягкий шелест Эфира прорезается смех. Звук, которого я не слышала так долго… и он прошибает меня, словно молния.
Я резко оборачиваюсь, и он там. Стоит у мерцающего фонтана и смеётся с кем-то, кого я не вижу.
Папа.
Слёзы подступают мгновенно, размывая картинку.
— Папочка, — шепчу я, и слово застревает в горле. Оно звучит как молитва, как отчаянная просьба, чтобы это не оказалось жестокой игрой света.
Я делаю неуверенный шаг. Потом ещё один.
— Пап?.. — мой голос едва слышен, тонкая ниточка надежды в этом сияющем воздухе.
Он поворачивается, и на лбу пролегает растерянная складка. Он выглядит точно так же, как в моей памяти. Может, чуть моложе. Чуть… легче.