Я просто сжимаю кулаки. Кожа перчаток жалобно скрипит. Сохранять контроль становится всё труднее с каждой секундой. Вся эта ситуация нелепа. Раздражает. И это целиком моя вина.
— И что вы от меня хотите? Потому что сейчас я бы предпочёл провести остаток существования в Чистилище, чем слушать, как все ноют о том, что я делаю не так.
Я разворачиваюсь, собираясь уйти, но Талия останавливает меня.
— Векслорн, стой, — её голос разрезает стерильную тишину Собора.
— Что?! — рявкаю в ответ, голос отдаётся искажённым эхом так, что она вздрагивает.
Талия делает несколько медленных шагов ко мне, поправляя рукава своей безупречной мантии. Нервный тик, я заметил.
— Совет обсудил всё, что происходит в последнее время. И тебя тоже. И твои обязанности, которые ты, похоже, не в состоянии выполнять.
Я хмурюсь. К чему она клонит? Скрещиваю руки на груди, молча требуя перейти к делу. Она оглядывает Собор, взгляд скользит по каждому члену Совета Жнецов, будто ей нужно разрешение произнести следующий слог. Жалкое зрелище.
Что они, нахуй, опять решили? В животе скручивается знакомый холодок. Ничего хорошего не бывает, когда они собираются вместе.
Талия не успевает что-то сказать, как Адимус выдаёт:
— Мы отправляем тебя обратно, ясно? — он буквально дрожит от раздражения на её ледяной темп.
Погодите. Обратно?
— Это что вообще значит? Может, кто-нибудь наконец скажет, что происходит?! — в моём голосе нарастает паника.
Талия прочищает горло и, наконец, подходит вплотную. Останавливается прямо передо мной, лицо всё так же осторожно нейтральное.
— Мы заметили… вообще-то уже несколько лет как, — говорит она, — что ты привязался не только к той человеческой девушке, но и к человеческой жизни в целом. Ты словно… освоился в ней, словно она стала для тебя второй натурой.
Она кладёт лёгкую ладонь мне на плечо, а я удерживаюсь от желания стряхнуть её.
— Мы решили… если ты этого хочешь, конечно… отправить тебя в Царство Людей смертным.
У меня кружится голова. Смертным? Меня? Слово кажется чужим, неправильным, перекатывается в мозгу, как битое стекло. Я изо всех сил пытаюсь подобрать слова, чтобы осмыслить эту колоссальную новость.
Если я соглашусь, я перестану быть жнецом.
У меня будет душа.
Я смогу увидеть Лили снова без запретов.
Но я потеряю силы, способности, тени…
— Тебе не обязательно решать прямо сейчас… — начинает Талия, явно ожидая долгих, затяжных переговоров.
— Да, — перебиваю я. — Если это значит, что я смогу быть с ней, я готов отказаться от бессмертия.
По Собору опускается тишина. Талия выглядит по-настоящему ошеломлённой, словно мысль о том, чтобы променять вечность ради человека, для неё вообще не укладывается в голове.
Но в этом и дело: Лили не «просто человек». Она даёт мне жизнь. Даже будучи Смертью, рядом с ней я чувствовал себя живым. Она делала меня смертным так, как я никогда не думал, что это возможно.
Я сделаю ради неё что угодно.
На хрен бессмертие.
— Но как это будет работать? У меня нет души, — спрашиваю я и поворачиваюсь к Адимусу, который выходит вперёд.
— Что ж, к счастью для нас, мы — главный пункт назначения для душ. Выберем подходящую душу для реинкарнации и сделаем из неё… тебя. Но не переживай, никаких подгузников и всего такого. Ты будешь собой, — он подмигивает.
Я не могу не усмехнуться. Да, образ меня в виде слюнявого младенца это категорическое «нет».
— Но ты должен понимать, — продолжает он уже серьёзнее. — У тебя будет смертная душа, и только минимум воспоминаний и опыта, которые к ней прилагаются. Памяти о Лили не будет.
У меня будто выбивают почву из-под ног. Я хмурюсь, мотая головой.
— Что? Тогда какой смысл? Я же делаю это только ради неё. Смертная жизнь без неё бессмысленна.
Он тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу. Наклоняется ближе к моему уху, шепчет:
— Ладно. Я упрощу. Размещу тебя рядом с ней, но не больше. Остальное предоставим судьбе.
А если мы с Лили больше никогда не встретимся? Если мы проживём жизнь, состаримся и умрём, так и не узнав друг друга снова? Риск ужасает. Он невыносим. Но она моя. И я найду её. Я должен.
— И ещё имей в виду, — добавляет Адимус, — когда твоя смертная жизнь закончится, ты вернёшься и займёшь своё место Хранителя Душ.
Он удерживает мой взгляд, ожидая решения.
Дрожащей рукой я ослабляю застёжку своей мантии и передаю её Адимусу.
— Давайте найдём душу. У меня свидание с моей девочкой.