Он снова вернулся к своей книге. — Оно висит в ванной.
Я рассмеялся и забрался под простыню. Необычно, но я чувствовал себя нормально. Ничего странного, что впрочем бессмысленно, потому что это был Алекс. Человек, с которым я работал бок о бок много лет. Краем глаза изучал его, пока устраивался поудобнее, закинув руки за голову. Что он там такого читал, что выглядел целиком поглощенным этим. Его глаза быстро перебегали по словам, и он переворачивал страницу за страницей, пока я продолжал смотреть. Никогда не замечал, как он подтянут или как улыбается во время чтения. Как загоралось его лицо в определенных моментах книги.
Но почему я заметил это сейчас?
Он был чертовски молод по сравнению со мной и Ашером. Это сильно бросалось в глаза, но он не сдавался. Сильный и быстрый в магии. И не только в этом, но и в теле, что объясняло наличие шести кубиков, на которые я сейчас уставился.
Господи, почему я уставился на него?
Может, причина в связи с Пейдж? Если да, то это, по крайней мере, объясняет, почему мой член внезапно дернулся, когда я пробежался по Алексу глазами. Хотя, возможно, это связано с тем, как он прикусил нижнюю губу, как его глаза расширились, а затем прикрылись, когда он продолжил читать.
И тут меня осенило.
Что-то в книге его возбудило.
— Что ты читаешь? — спросила я в тишине комнаты.
Алекс вскочил и даже бросил книгу. — Ничего! — крикнул и вдохнул. — Господи, я думал, ты заснул, Нейт. Ты не спал все это время?
— Ага.
Он соскочил с кровати, поднял книгу и проворчал: — Спи. И снова открыл книгу, нашел страницу, на которой остановился, и продолжил читать. Еще одна волна возбуждения обрушилась на мои чувства. Моему члену все равно, что это был парень, он замер за боксерами, готовый к действию. Я сильно вдохнул, втягивая его запах, и Алекс потрясённо посмотрел на меня. — Что ты делаешь?
Я ухмыльнулся. — Хочу знать, что ты читаешь, что так возбудился. Я схватил книгу, но он швырнул ее через всю комнату, затем щелкнул пальцами, и она исчезла.
— Я не… в-возбужден.
Я вдохнул еще раз.
— Хватит, — потребовал он, хмуро глядя на меня с пылающими щеками. Затем опустился на кровать и выключил свет.
Я перекатился на бок, мои глаза адаптировались к темноте. Мой волк метался во мне. Он хотел действий любым способом. Драться или трахаться.
— Что ты читал, Алекс?
Он вздохнул и закрыл лицо рукой. — Книгу, — пробормотал он.
— И это тебя возбудило? — Мой тон был глубже, грубее.
Он застонал от волнения. — Может, ты прекратишь это?
— Нет.
— Ладно. Да, это возбудило меня, но я всегда возбуждаюсь с тех пор, как Пейдж, ах, заявила права на меня.
Я фыркнул. — Мне знакомо это чувство. — Я замолчал, давая ему понять, что разговор окончен. Затем спросил: — Что ты читал?
Он выругался под нос. — Обычную книгу.
— Обычная книга тебя так сильно напрягла?
В его горле пророкотало. — Я не напрягся. Просто… возбудился. Теперь мы можем оставить это?
Я не мог, потому что мне и моему волку нравилось дразнить его, нравилось видеть его возбужденным и его красные щеки. Еще больше нам нравилось знать, что Алекс был твердым. Это на секунду шокировало меня, но в то же время возбуждало. Быстрым движением я схватил его член. Алекс снова выругался, а затем крикнул: — Какого черта?
— Ты лжешь мне, Алекс, — отрезал я. Мне не нравилось, что он лжет. Не нравилось, что он скрывает. Что мне нравилось, так это тяжесть его эрекции в моей руке. Я провел ладонью вверх и вниз. Алекс схватил меня за запястье, останавливая. Я зарычал, и он затих.
— Ч-что ты делаешь?
Я сам не знал. Никогда не держал чужие причиндалы, но, черт возьми, чувствовалось не так уж плохо. Мне нравилось, как дрожал голос Алекса. Я не хотел, чтобы он заставил меня остановиться. Сама мысль о том, чтобы остановиться, раздражала меня и моего волка. Поэтому не ответил ему; вместо этого убрал его руку с моего запястья и потянул ее вниз, чтобы накрыть свой твердый член. Дыхание Алекса участилось. Еще одна порция желания пронеслась по комнате. Я втянул его в себя и заурчал. Покачиваясь в его руке, провел своей по его длине. Его дыхание снова участилось.
— Нейт, — прошептал он. Да, ему это нравилось. Алекс хотел прикасаться ко мне и желал моих прикосновений. Черт, это радовало меня и моего волка.
— Нет, — выдохнул я.
— Ты прикасаешься ко мне. Его низкий голос заставил меня укусить его за плечо.
— И ты трогаешь меня, — грубо ответил я. Он не перестал трогать меня, даже когда я убрал руку. На самом деле он медленно поглаживал меня вверх и вниз. Мой волк заурчал; он вдруг почувствовал себя самодовольным.