— Если бы мне сказали выбирать между женой, сыном или братом, я выбрал бы брата. Жена и сын — дело наживное, — сказал как-то Влад II. Он слишком поздно понял свою ошибку. Дракула не собирался ее повторять: выбирать между сыном и братом он не станет, тем более, таким братом, как Раду Красивый. Другое дело, что сына пока что у него нет.
Оказалось, что он настолько углубился в свои мысли, что потерял счет времени. Гости веселились. Морана осторожно подбиралась к Рацвану, чтобы в момент нападения быть как можно ближе к нему. Хмельной Ебата, потешаясь, показывал всем желающим золоченый кол, украшенный золотыми шипами.
— Кто хочет попробовать? — толпа тут же отхлынула. Медленней всех оказался итальянский посол. Ебата загоготал и воткнул кол прямо перед ним.
— Нравится? Лучшие мастера работали. Уж войдет, так войдет, мало никому не покажется.
Посол молчал, только побледнел очень.
— Как думаешь, — не унимался Ебата. — Для чего был сделан этот кол, да перед тобой поставлен?
— Думаю, какой-либо очень знатный боярин не угодил господарю, — посол дипломатично поклонился в сторону Дракулы. — Твое величество хочет, чтобы казнь была более почетной, потому кол и позолочен.
— А не думаешь ли ты, — вступил в разговор Цепеш, — что кол предназначен для того, чтобы оказать почести тебе?
— Если твое величество считает, что Посланник я в чем-то провинился, пусть меня казнит, — с достоинством ответил посол, — Вину за казнь принимаю на себя, раз уж так вышло, что я заслужил твою немилость, государь.
Ответ Владу понравился: он снял с пальца дорогой перстень с изумрудом и передал в дар послу.
— Скажи ты что-нибудь другое, то я тут же приказал тебя казнить, — сказал Дракула. — Не терплю глупость. Иди с миром, никто тебя не тронет. Выпустите его.
Изумленный посол даже не дернулся. Когда его подхватили под руки и вывели через массивные двери, которые тут же за ним и закрылись. Он еще не знал, как ему повезло в эту страшную ночь.
До полночи оставалось ровно пятнадцать минут.
Глупые, жалкие люди! Жадные и слабые. Посмотри на них, Господи, и скажи: тебе нравятся слуги твои, готовые предать тебя до первых петухов?! Нравятся? Ты посылаешь им испытание за испытанием, думая, что вера поможет пережить любую беду и горе. Но ты не прав! И я сейчас я докажу тебе это: один за другим они отрекутся от тебя, едва минет полночь. Спорим?
Дракула поднялся со своего трона:
— Сейчас вы сыты, счастливы и довольны. Хотите ли вы остаться такими навсегда?
— Да!
— Хотите не знать боли, голода и болезней?
— Да!
— Вы верите мне?
— Да!
— Больше, чем богу?
— Да!
— Хоть бы один сказал «нет», — грустно улыбнулся Влад и обернулся к Моране. — Время пришло. В эту ночь с ними Дьявол, а не Бог. Начинайте.
Рацван вдруг охнул и схватился за грудь: острые иголки пронзили сердце. Стало невозможно дышать. Потом вдруг отпустило. И так несколько раз. Никогда еще барон Стратула не чувствовал себя таким больным и старым.
— Сердце кольнуло, — сказал он через минуту Аргенте, которая тревожно вглядывалась в побелевшее лицо мужа. — Здесь слишком душно.
— Может, уйдем? — предложила Иванна.
— Никто не имеет права покидать зал, пока князь не даст на то разрешение, — прошептал Рацван, которому с каждой минутой становилось все хуже и хуже.
— А если я хочу по нужде?
— Терпи. Здесь все терпят.
Иванна хотела возразить, но, наткнувшись на холодный взгляд матери, замолчала. Время вдруг остановилось.
В тот момент, когда Морана вновь сжала сердце Рацвана, время остановилось. Ладонь оледенела, покрывшись тонким узором белых игл. Она чувствовала, как меж пальцев испуганно пульсирует чужая жизнь. И ей это нравилось, дьявол ее забери, очень нравилось! В пульсе был особый ритм, который она пусть не сразу, но уловила: