Первую неделю она продержалась на воде и хлебе, но затем жажда взяла свое, и, придя на конюшню, Аргента впервые приникла к шее любимого жеребца. Затем пришла очередь коров, свиней, овец. Пила она всегда умеренно, давая животным возможность восстановиться после кровопотери. И хотя все они знали о приближении вампирши, неизменно оставались на месте, не пытаясь скрыться.
Заметив странности в поведении хозяйки, многие слуги сбежали. Остались немногие, в том числе и конюх Андриш. Именно он и застал Аргенту во время очередного приступа.
Застигнутая врасплох, испуганная возможностью скорого разоблачения, она молнией ринулась вперед, опасно блеснув клыками. Конюх — сильный здоровый мужичина — преградил путь вилами и спокойно спросил:
— Помогает?
Это отрезвило.
— Что помогает?
— Кровь животных?
— Почему спрашиваешь? — Аргента не верила, что он все знает и не высказывает при этом отвращения.
— Потому, что хочу попросить вашу светлость приобщить меня к вашей тайне. Но убивать людей не хочу, если можно обойтись кровью животных, то…
Сначала она сделала его вампиром, потом своим любовником. В новом мире социальные условности оказались совершенно лишними. Продав дом, теперь они вели кочевую жизнь. Так было проще заметать следы и скрываться от любопытных глаз. Аргента и сама не понимала, что и куда ее гнало, срывая с едва обжитых мест. Но как только они начинали называть придорожную таверну домом, то сразу же уезжали, до смерти загоняя лошадей. Лошади боялись вампиров, но Андриш обладал волшебным словом, умея успокоить любую живность.
Несколько лет скитаний полностью изменили Аргенту: она разучилась доверять людям и больше всего любила лес, который все чаще становился ей настоящим убежищем. Она не боялась ни холода, ни смерти, и лишь жажда крови сводила с ума. Андриш иногда срывался, устраивая себе пиршество, она ни разу не изменила данному слову. Главное сейчас, выжить, но только не за счет других. Аргента не возражала против того, чтобы умереть, но никогда бы не стала пить людскую кровь. Впрочем, никогда не говори никогда. Сейчас она впервые за годы была готова изменить своим принципам.
Темной тенью она мелькнула в сонном доме и вышла из дома. Возле конюшни ее уже ждал Андриш: нежно привлек к себе и поцеловал, его губы были солоны от лошадиной крови. Животные метались в стойле, пугаясь присутствия оборотней.
— Белую не бери, — шепнул Андриш. — Она уже накормила меня.
Аргента бесшумно прошлась, выбирая жертву. Метнулась, прильнув к набухшей жилке. Небо обожгла горячая кровь. Как она ненавидела в этот момент Дракулу и как любила его. Ее вечное проклятие и горькое, тайное счастье…
С Андришем они не раз встречали других вампиров. И вскоре Аргента поняла, что в ней есть что-то особенное. До поры до времени ей не раскрывали причину столько явной, открытой и даже в чем-то бессовестной зависти. И только однажды старый вампир, скрывающийся на границе Трансильвании, проговорился:
— У тебя редкий дар… Я не знаю, откуда он, но думаю, что тебе передал его очень могущественный нетопырь. Думаю, я встречал его, на лунной дорожке. Княжеский отпрыск, в нем кровь древних ламий. Потому и можешь выносить дневной свет. В разумных пределах, конечно, но он тебя не убьет… Благодаря ему, ты так легко и быстро путешествуешь, меняя города и страны… Мы же вынуждены скрываться днем и выходить в мир лишь ночью… Ты также способна менять свой облик, но пока не хочешь… Причины мне не известны.
— Я боюсь, — тихо призналась Аргента. — Если я хоть воспользуюсь своим проклятием, то уже не смогу стать прежней.
— А ты и так этого не сможешь сделать, — старик каркающе рассмеялся. — Обратной дороги нет. А если б и была, вряд ли ты выбрала ее после того, через что ты прошла. Отказываясь от человеческой крови, ты только теряешь силы. Поверь, не стоит думать о людях слишком хорошо. Да, они нас боятся, когда мы на них нападают. Но они же, собравшись в стаю, убивают нас, и поверь, совершенно не испытывают при этом жалости. Это война, девочка, и не тебе и не мне в ней суждено победить. Но, по крайней мере, мы пока что можем сопротивляться — хотя бы для того, чтобы выжить.
— Но я не хочу так жить!
— Тогда почему ты до сих пор жива?
— Потому, что… я хочу понять, почему это произошло именно со мной?