Словно огненный ветер промчался Дракула по Южной Валахии, громя укрепление за укреплением, селение за селением. Никто не ждал его нападения — ведь всех пленных Дракула убивал без суда и жалости.
«Дорогой брат, — писал он королю Матиашу. — Никто не сможет меня остановить. Если ты не присоединишься ко мне, то рискуешь не разделить одну из самых величайших побед своего времени. В крепости Джурджиу и ее окрестностях я уничтожил 6414 человек, 384 упокоились в Новиграде, 630 — в Туртукае, не буду перечислять дальше, но скажу — пока на моем счету 23809 убитых, не считая тех, числом не менее 884, которые сгорели заживо в своих домах, и их головы было невозможно отыскать для точного подсчета». Единственно, о чем Дракула не написал Матиашу, что все эти крепости стояли после набегов пустыми. Жуткое зрелище!
Вместо того, чтобы присоединиться к Дракуле, Матиаш переправил письмо султану. Но султан, занятый войной с Грецией, поначалу не обратил на послание внимания. Тем временем Влад Цепеш избавил от турков половину захваченных территорий. И турки побежали, испуганные наступлением безжалостного валашского князя. Паника охватила и прекрасный Константинополь, откуда также началось паломничество бывших завоевателей.
Король Матиаш не колебался ни минуты и присвоил победу себе — написав Папе Римскому, что это под его руководством была одержана великая победа. За что получил еще одну награду. Папа Римский одобрил крестовый поход, который пусть и с опозданием, но все-таки состоялся.
Только тогда Мехмед решил наказать Цепеша и отдал повеление мудрому визирю, Махмуду-паше покарать смутьяна и вернуть валашские земли под гнет турков.
Весной 1462 года Махмуд-паша во главе армии из тридцати тысяч человек выступил против Цепеша. Прибыв на место, он восстановил гарнизоны в брошенных крепостях, и оставил половину своих людей охранять местность и восстанавливать укрепления, а с другой частью армии перешел Дунай и начал грабительский набег.
И снова пролилась кровь. Остановить Махмуда-Пашу не смог бы никто, кроме Дракулы. Узнав, что его с земель угоняют в рабство, Цепеш вновь ударил по врагу, выбрав момент, когда турки, нагруженные скарбом и рабами, возвращались обратно. Он не только отобрал всю добычу, освободил пленников, но и перебил десять тысяч воинов Махмуда, а остальных обратил в бегство. И все — силами своей армии.
Как же был взбешен султан, когда вместе с сообщением о разгроме армии, он получил и «покаянное» письмо от Влада Цепеша. Он сожалел о том, что войско Юнус-бея и Хамзы-паши пропало на территории Валахии, и смиренно каялся в том, что он, султанский раб, был вынужден наказать другого султанского раба — Махмуда-Пашу. Терпение Мехмеда лопнуло.
Лето в Валахии всегда было солнечным, а в тот год выдалось дождливым и сумрачным. Султан вел огромное войско — 250 тысяч человек и думал о то, что так и не смог приручить строптивого валашского князя. Рядом с ним на гнедом жеребце ехал Раду Красивый — покорный, сломленный и послушный. Если взойдет на престол, с ним не будет никаких сложностей. Если взойдет…
Узнав о наступлении, Влад приказ провести по всем валашским деревням окровавленную саблю — знак того, что всем мужчинам от десяти до шестидесяти надлежит присоединиться к армии Дракулы. Война началась! И опять никто, кроме короля Матиаша, из союзников не откликнулся на призыв о помощи. А уж сколько венгерскому владыке заплатил папа Римский, нам не ведомо. Но, скорее, много, чем мало. И ведь взял деньги, не побрезговал.
Тяжело шел Мехмед по выжженной земле Валахии. И встречались ему сожженные села, груды черепов и отравленные колодцы. Всю провизию и даже воду приходилось везти с собой. Если и отправлял он отряды на поиски чистой воды, то они не возвращались. Посылаемые на поиски воды и провизии отряды легкой кавалерии не возвращались. Даже после того, как они перешли Дунай, все осталось прежним: сожженные села, груды черепов и отравленные колодцы.
Но не прав был Мехмед, когда думал, что это дело рук Дракулы. Сами жители, уходя, поджигали свои дома, поля и отравляли колодцы. А скот и нехитрый скарб переправляли в укромные места. Растерялся Мехмед: в первый раз он столкнулся с таким неповиновением. Раньше город за городом сдавался, а тут — ни единой живой души. Только черная от золы земля и голод в собственной армии. И придумал Мехмед доставлять провизию по Дунаю. Да только как это сделать, если на пути стоит крепость Килия — венгерский гарнизон?! Вот и гибли турецкие суда одно за другим, прорываясь сквозь огонь крепостных орудий.