Теперь, когда их судьбы неожиданными поворотами и окольными путями вновь сплелись вместе, Рой сделается его наставником и защитником, он убережет его в будущем от любого неверного шага, и они больше никогда не расстанутся, подобно двум надолго разлученным земными превратностями душам, что, как говорят, входят в царствие небесное рука об руку.
До рассвета оставалось еще часа полтора, когда Сидней поднялся в комнату Гарета. Юноша сидел на кровати, держа спину с ровной осанкой, и Сидней поразился до чего он был похож в этот момент на Браена МакФи, который точно также сидел в машине на месте сбоку от водителя, дожидаясь, когда Сидней отвезет его обратно к Рою, дабы снять того с гвоздей.
- Ну, ты убил его? За это время можно было перебить целую армию.
Сидней ничего не отвечал и только смотрел на него во все глаза, продолжая изумляться сходству двух юношей и чувствуя, что в голове у него все перемешалось от всех этих метаний по замкнутому кругу - от Гарета к Рою, от Роя к Гарету и теперь опять обратно.
- Я все утряс, - произнес Сидней в свойственной ему в последнее время мечтательной манере. Он рухнул в кресло и шляпа упала у него с головы под ноги.
- Чего это у тебя все башмаки и штаны в земле? - изумился Гарет. И внимательнее приглядевшись к любовнику, спросил: "Ты что, уже его убить и закопать успел?"
Сидней приоткрыл было рот чтобы произнести Да, но затем вздрогнул, точно очнувшись, и ответил: "Нет, Рой еще не мертв".
Странное поведение Сиднея и вид его пылающих щек не на шутку перепугали Гарета, и он воскликнул: "Где ж ты тогда его оставил?"
- Я прибил его гвоздями к двери амбара.
Гарет, словно лопнувший воздушный шар, громко выпустил из легких воздух и отпрянул: "Ты что, обдолбался что ли, безмозглый ты гандон... спорить могу, ничего ты с ним не сделал".
- Да что ты говоришь... Браен, чтобы ты знал, сидит сейчас в пикапе у тебя внизу. Мы с ним на пару отправимся к Рою чуть рассвет, и я сниму его с гвоздей.
Гарет замотал головой, извергая град проклятий и самой отборной брани, адресованной даже не столько Сиднею, сколько тем силам, благодаря которым тот вообще живет и ходит по земле.
- Я обещал ему, - продолжал Сидней, - что привезу Браена, чтобы он увидел его прибитым к амбару.
Гарет выбрался из постели, подошел к Сиднею и пристально оглядел его с головы до ног. После чего рухнул на колени, поднял валявшуюся на полу шляпу и снова нахлобучил ее на Сиднея, причем с такой силой, что длинные волосы его друга сбились вниз, однако не выпростались совсем, потому что были завязаны в хвост знакомым розовым шнурком.
- Я проверю, правда ли то что ты говоришь, - пригрозил Гарет. - Сейчас спущусь и погляжу, действительно ли ты спятил на всю голову, или...
Не договорив, он нацепил штаны и бесшумно сбежал вниз по лестнице. Открыв внутреннюю дверь и за ней наружную, Гарет направился прямиком туда, где стоял пикап. Его не было так долго, что за это время Сидней успел заснуть и даже начал похрапывать.
В комнату Гарет вернулся сгорбленным точно девяностолетний старик. У него едва хватило сил забраться без посторонней помощи на кровать и натянуть на себя одеяло. Из груди у него стали вырываться странные, отрывистые звуки, похожие на те, что издает перепелка, почувствовав над собой тень ястреба. Потом он заплакал.
Сидней проснулся.
- Ну что, посмотрел? - поинтересовался он.
Гарет не отвечал и только плакал.
- Может, заткнешься уже, - равнодушно заметил Сидней. - Весь дом перебудишь.
- Он с виду... совсем не разложившийся, - выдавил Гарет, не успевший еще до конца осознать весь ужас увиденного. - Совсем... свежий...
- Похоже... - Сидней судорожно сглотнул, и сняв с головы шляпу, заглянул внутрь тульи, - я так думаю... тренер... его тайком как следует забальзамировал.
- Он ведь как живой! - простонал Гарет.
- Точно.
- А кто такой этот тренер, Сид? - пробормотал Гарет, приподнявшись на постели и стянув с себя покрывала.
- Как кто, разумеется он.
Гарет Уэйзи ни о чем больше не спрашивал и только продолжал беззвучно и судорожно плакать.
- Не надо было заставлять тебе это сделать, - повторял он. - Это все я виноват...
- Нет, Гарей, нет. - Сидней подошел к постели Гарета и присел на край, но юноша яростно отстранился от него.
- Поцелуй меня, Гарей, пожалуйста, поцелуй.
- Нет, не проси... Мне хочется покончить с собой.
- Поцелуй, пожалуйста. - Сидней заключил Гарета в объятия, поцеловал влажным поцелуем, после чего прижал юношу к груди.
- Мне надо там быть с первыми лучами солнца, Гарет. Я ему обещал, понимаешь.
- К этому времени Рой уже откинется?
- По мне так он вообще никогда не умрет.
- Что ты там, говоришь, с ним сотворил? - осведомился Гарет, вытирая слезы свежевыстиранной наволочкой от подушки.
- Рой сам велел мне сделать это, поэтому я и зову его тренер, ведь тренер (помнишь?) вечно заставлял меня совершать невыполнимые вещи - ну, например, без всякой подготовки лазать по здоровенному канату под самый потолок спортзала, или делать разные выкрутасы, от которых спину сломаешь, на коне, или нарезать по стадиону столько кругов, что потом целый час отблевываться, потому что легкие выворачивало наизнанку, ну и вот, теперь у меня появился новый тренер, и когда он сказал мне: "ты должен пригвоздить меня к амбарной двери чтобы и ты и я хоть как-то смогли обрести покой и мир и разошлись каждый своим путем, ибо прошло уже почти десять лет, а это срок, за который люди успевают жениться и завести детей", я возразил ему: "Я не смогу. Даже если я мысленно прикажу себе "Сделай это" меня руки не послушаются", на что новый тренер сказал: "что ж, теперь я твои мысли, твои руки, твое сердце, твои почки, твой мочевой пузырь, и все твои органы вместе взятые, понимаешь? И я говорю тебе, прибей меня к двери, и спаси нас обоих.. Но только привези с собой Браена...." " Браен мертв, слышишь ты, уебок!" " Пускай, но ты все равно его привези!" ответил на это он. "Неужели для тебя нет смерти?" закричал я ему. "Нет, - сказал он, - для меня нет ни смерти ни времени..."
- Я поеду к Стертеванту с тобой, - произнес Гарет очень тихо, совсем как в ту пору, когда был тяжело болен и не мог обходиться без Сиднея.
- Давай, почему нет... И потом, нам и надо-то будет сделать всего пару вещей - показать ему Браена, если он еще живой, да снять его на хер с гвоздей.
- Это ведь не займет долго, да Сид?
- Нет, не думаю, - ответил тот. Затем он поцеловал Гарета, вначале в лоб, потом коснулся губами его щеки, после чего, помедлив, приник устами к устам Гарета, словно пробуя горсть свежих вишен. Но вот, заметив в небе первые полоски зари, Сидней вскочил с места и ринулся вниз по лестнице, перескакивая по три ступеньки.
- Погоди, Сидней, подожди меня. Ты обещал!
Гарет уцепился за борт уже поехавшего пикапа и дважды пальнул из ружья, которое, как оказалось, захватил с собой. Сидней затормозил.
- Давай залазь, я и забыл про тебя, когда увидел, как показалось солнце... Езжай в кузове, ведь Браена, сам понимаешь, лучше оставить тут, со мной рядом....
Гарет с ружьем в руках запрыгнул в кузов.
- Он не пахнет мертвечиной и на вид почти такой же, как при жизни... От него веет чем-то таким, не могу точно сказать...
- Скажу тебе честно, - заговорил Сидней, - я уже сам не разберу, может все это сон или я вообще умер... Знаю наверняка только одно - что сейчас веду этот пикап. Если вдруг его там не окажется прибитым к двери, я буду знать, что все это мне приснилось и я, скорее всего, сейчас в тюрьме и не выходил из нее. Но мне уже будет наплевать. После всего, через что я прошел, тюрьма, откровенно говоря, будет отличным местом отдыха. Лучше бы старина Ванс так и оставил меня там гнить, я всегда ему это говорил. Похоже, что мое место там... Но когда он, Рой, стал меня уговаривать, понимаешь, и убедил пригвоздить его к двери амбара, я подумал: "Ну, раз я не могу быть в тюрьме, так может лучшее сдаться ему, поселиться в неволе у точильщика ножниц и перестать притворяться, что я вообще когда-то был свободен..."