Краем глаза заметила как довольно переглядываются «шершень» и Алехандро.
– Понимаю, – с неодобрением отозвалась она, поджав губы.
Стало быть, не понимает.
Я отступила назад.
– Лучше бы вы сказали нам, мисс Кристина, что вам известно по поводу связей ваших родственников и «вольными», – вступил в беседу вместо меня принц.
А Оливер Блэк с интересом естествоиспытателя молча наблюдал за нами. Внимательно. Неотрывно. И под этим взглядом разом как-то вылетели все мысли о том, что охотник нас поддерживает. Остался лишь первобытный взлелеянный веками страх перед исконными врагами, смысл жизни которых был в нашем уничтожении.
Охотники… Охотники ведь тоже не совсем люди… Как мне кажется…
ГЛАВА 10
Отсутствие правильных ответов
Маска на лице сестры сперва стала неестественно неподвижной, а затем спала мелкими серебристыми искорками, повинуясь щелчку тонких белых пальцем. Истинное лицо Кристины оказалось растерянным и несчастным.
– «Вольные»? – тихо и невыразительно переспросила она. Именно с таким выражением Тина говорила, если реальность пугала. – О чем вы?
Ее пальцы вцепились в лазоревый шелк длинной юбки так, что, казалось, тонкая ткань вот-вот разорвется.
Кристина была безумно напугана словами Де Ла Фуэнте. Его словами и всей сложившейся ситуацией, а также и язвительно-высокомерным чужаком, разглядывавшим ее с тем же омерзительным интересом, которого не так давно была удостоена я сама.
– Не лжет, – кивнул принц Алехандро, сообщая об этом присутствующим. Стало интересно, а также закрыта для него сестра, как и я?
Стоило принцу произнести свой вердикт, как из груди помимо воли вырвался вздох облегчения… Кажется… Кажется, я все-таки перестала полностью доверять доброму ангелу нашей семьи, раз на этот раз успокоилась, только получив подтверждение ее слов о Де Ла Фуэнте. То, что осталось от сложившейся и устоявшейся жизни Клио де Ритер, разрушалось прямо сейчас.
– Как можно было пропустить прямо перед своим носом… такое? – спросил, скорее риторически, Мацунага, устремив взгляд своей за неимением неба к потолку. Его голос был полон сарказма как никогда.
– Я же не заметила, – поспешила защитить сестру я. Не хватало, чтоб этот злоязыкий тип еще и над ней измывался. Пусть уж достается мне одно за двоих.
К тому же я действительно не сумела увидеть то, что творилось под самым моим носом. Точнее увидела, но слишком поздно, чтобы суметь хоть что-то изменить. Сама ноги унесла – и на том спасибо.
– Соплячка еще, – с предсказуемой насмешкой хмыкнул найхонец, действительно вцепившись в возможность еще раз сказать, что он обо мне думает. – Чем думал прежний принц де Ритер, оставляя власть младшему ребенку, да еще и женщине? Хотя, если бы принцессой стала эта, – сухой кивок в сторону Кристины, – то клану бы и года не протянуть. Ты думаешь, пусть не головой, а сердцем. Эта же не думает вовсе.
Сестра как-то вся сжалась и подошла ко мне вплотную, будто желая спрятаться от всего остального мира за моей спиной.
– Да ты женоненавистник! – со смехом заметил Алехандро. Он узнал то, что можно было узнать у второй дочери принца Леона, и потерял всякий интерес к ней. Принц желал уйти, но из вежливости молчал. – Всегда знал, но не думал, что настолько. Вроде бы настолько хлестких слов о принцессе Ли ты не говорил никогда
– Потому что Ли была создана богами из стали и алмазов. И годами закалялась. Она не женщина – меч, причем совершенный. А эти две… только стекло.
Столь поэтичное сравнение? При том, что он говорил о своей нелюбви к клану Ли? Чем же принцесса Цю Лянь заслужила такое отношение от того, кто не доводится ей другом?
Кристина открыла было рот, чтобы сказать что-то если уж не в свою защиту, то в мою уж точно, но я повернулась к ней и покачала головой. Спорить с «шершнем» себе дороже. Пусть думает, что хочет. Даже правду. Забавно лишь то, что при очевидной неприязни к принцессе Ли он честен настолько, чтобы признавать ее силу и говорить о ней с уважением. Очевидно, с главой этого клана Мацунага был знаком довольно близко. Он знал ее, не любил, но при этом почитал.
– Но, возможно, что-то показалось вам странным в поведении ваших братьев, мисс Кристина? – вмешался в беседу прежде безучастный Оливер Блэк, таким образом прерывая разговор двух друзей, которые отклонились от темы.
– Помимо того, что они решили убить свою младшую любимую сестру? – грустно и беспомощно усмехнулась Тина.
– Брось, дорогая, – махнула рукой я. Никаких иллюзий по поводу привязанности братьев ко мне я и до этого не испытывала, а уж после того, как они выбросили меня на солнце даже так и вовсе все стало ясно. – Они никогда не испытывали ко мне добрых чувств, так что попытку моего устранения странной назвать точно нельзя. Братья недолюбливали меня еще с момента моего обращения. Просто держали свои мысли при себе, с тех пор, как выяснилось, что я могу постоять за себя.