– Ну так вы на мой взгляд тоже не красавец. Глаза узковаты как-то, – отозвалась я, скопировав насмешливую его гримасу. – И у кожи цвет неприятный.
– Вот теперь вижу, что оклемалась, – констатировал «шершень» потрепав меня по голове. – Пойдем на охоту, Yuki-onna.
– Не надо меня звать этой… онной, – взмолилась я.
Найхонец посмотрел на меня. И… кивнул. Удивлению моему не было пределу. Неужто и правда согласился.
– Буду Юки звать, – сказал мужчина.
– А почему не просто по имени?!
– Не выговорю так, чтобы тебя не корежило. Да и Юки тебе идет куда больше, чем твое имя. Юки означает «снег».
– Только снег? – уточнила на всякий случай я.
– Только снег – заверил Мацунага. – Мне поклясться?
– Ладно. Верю. А как в вашем исполнении звучит мое настоящее имя.
«Шершень» рассмеялся, и произнес нечто… несусветное.
Ладно. Пусть будет «Юки».
ГЛАВА 11
Такие правильные глупости
После разговора с найхонцем все еще хотелось плакать, но пришло и какое-то странное облегчение. Будто бы нарыв вскрылся, гной вышел и теперь уже чистая рана будет заживать. Долго заживать, потом наверняка останется шрам, но с этим уже можно жить. Так смешно. Мне казалось, что издевательство надо мной доставляет Мацунаге какое-то извращенное удовольствие, что ему просто нравится меня мучить. Издеваться, пожалуй, ему действительно нравилось, и даже очень, а вот боли, как оказалось, мне причинять на самом деле не хотели. Посмотрев на меня вживе, «шершень» решил, что грехи мои не настолько тяжелы и не стоит пытать меня слишком сильно.
– Пойдем, Юки, наденешь что-нибудь… что полностью в твоем стиле. Нужно чтобы принцессу де Ритер сегодня увидели и опознали, – сказал мне «шершень».
– Я обычно всегда белое носила, – ответила я. – Кажется, в моей сумке что-то такое завалялось…
Найхонец скривился.
– Ты еще и белое носила? Удивительно удачный выбор… А кто-то мог с первого взгляда понять, где заканчивается твоя кожа и начинается одежда? Вот уж и правда снеговик…
Я только фыркнула.
Вот уж никогда не ценила мнение мужчин на тему одежды и прочего. Можно подумать, хоть что-то понимают. Итог им нравится, но прежде чем его увидеть, столько мерзости наговорят… Одно слово: мужчины…
– Вообще-то все говорили, что мне идет.
– Наглая лесть в адрес принцессы.
Дальше спорить я не стала. Пусть его. Прельщать его я не собиралась, так что… так что пусть и дальше считает снежной бабой. Хотя нет… снежной бабой лучше не надо, но и без его комплиментов я тоже проживу спокойно и счастливо.
На самом дне чемодана и правда нашелся белый брючный костюм, переезд он пережил вполне удачно, не помялся и вполне подходил по всем статьям для торжественно выхода в свет принцессы де Ритер. Волосы, которые я после побега не мудрствую лукаво стянула в простенький конский хвост на этот раз я скрепила в высокую объемную шишку и нанесла яркий макияж на лицо. Сегодня мне как никогда нужно было привлечь к своей персоне внимание. Как можно больше внимания. Чтобы никто уж точно не подумал будто бы я не Клио де Ритер, встала еще и на традиционные для себя тонкие и высокие шпильки. Зеркало отразило ставший привычным за много лет образ белоснежной статуэтки. Пожалуй, даже красиво… Но пробыв совсем немного почти обычной девушкой, я поняла, насколько мало жизни в этом зимнем выверенном изяществе.
Когда я вышла в коридор, Мацунага оглядел меня внимательно и придирчиво. Причем одновременно с одобрением и неодобрением, и я не знала чем вызвано и первое, и второе. Были подозрения, но ведь с этим найхонцем ничего нельзя наверняка сказать.
Мужчина задумчиво закусил губу и обошел меня по кругу. В тот момент я почувствовала себя практически голой.
– Что ж, теперь в том, что ты принцесса, нет ни малейших сомнений. Но готов поклясться, поклонников у тебя было мало. Если вообще были.
Черт. Как понял? Что во мне сейчас было не так?
Я что, плохо выгляжу?..
– Почему? – с подозрением спросила я, готовясь услышать самое для себя неприятное. – Скажешь, будто некрасива?
Мужчина рассмеялся и похлопал меня по плечу.
– Красива-красива, тут не спорю.
Я облегченно выдохнула и немного приосанилась. Ну ведь хороша же?
Как выяснилось, успокоилась я зря, потому что «шершень» продолжил:
– Но на такую красоту только в музее смотреть. В постель ее тянуть уже не хочется. Раньше выглядела куда как лучше. А к такой ледышке мало кто подойдет.
– Да что не так? Я же до этого была такая… растрепанная.
– Зато живая. Запомни, Юки, даже в вампирше естественность глаз больше радует.
Хм… Никогда бы не подумала.