Принц Алехандро вышел встретить нас еще на подходе, не стал дожидаться, тут же засыпав друга прорвой вопросов на своем родном, неизвестном мне языке. Мацунага только кивал или качал головой, ничего другого вставить в экспрессивный монолог главы клана не удалось бы при всем желании. Чуть успокоившись и опомнившись, Де Ла Фуэнте долго и витиевато извинялся перед моей скромной персоной, заверяя, что не желал нанести мне оскорбление своей невежливостью. Найхонец только фыркнул, заявив, что не настолько уж я важная персона и не стоит так расшаркиваться передо мной. Приятнее было слушать принца Алехандро, но согласна я была, в общем-то, с Мацунагой. С охотником на охотников вообще просто было соглашаться: какую бы мерзость он ни говорил, почему-то выходилось, что он прав. Поэтому найхонец нравился и не нравился мне одновременно.
– Завтра попробуем поймать наших птичек, – все же решил перейти на понятный мне язык «шершень». Произнеся эту фразу, он кровожадно сощурился, и в желтом узкоглазом лице его появилось что-то волчье и пугающее. Еще более пугающее, чем прежде.
– Как вы, принцесса? – тронул меня за плечо Де Ла Фуэнте.
– Жива, – озвучила я наиболее точную характеристику своего душевного и физического состояния.
– Перетрухнула, – прокомментировал Мацунага, потрепав меня по голове. – Но держалась молодцом.
Я против воли расправила плечи. Похвала оказалась приятна. Как и уважительный взгляд принца Де Ла Фуэнте, последовавший за ней.
Эти двое меж тем уже и думать забыли о моей скромной персоне, с увлечением обсуждая план засады на вольных. Мужчины… Потешили немного мое самолюбие, причем ровно настолько, чтобы я не стала особо возмущаться по поводу отсутствия внимания, и снова начали игнорировать. Хотя… учитывая весьма существенную разницу в возрасте между нами, а также различия в опыте и умениях, не думаю, будто я вообще когда-то буду восприниматься ими иначе, как орудие, по недосмотру высших сил наделенное собственной волей. Я редко когда забывала, что возраст мой для вампира далеко не почтенный, но именно рядом с «шершнем» и принцем Алехандро казалось, будто бы и не было этих лет после обращения, будто бы я все еще та белокурая девочка, которая только-только вышла в свет и наслаждалась восхищенными взглядами. Оказалось, что за этот век я успела многое, вот только вырасти до конца так и не удалось. Во мне слишком многое осталось от Клио Ригорос, которая о вампирах знала только из страшных сказок.
Принц и его друг довели меня до моих нынешних апартаментов, Алехандро церемонно пожелал мне добрых снов и спокойного дня, Мацунага с привычной усмешкой кивнул, и я осталась одна. Совсем одна. Только сейчас стало понятно, что такое одиночество. Принцесса о таком не знала, как и дитя главы клана, а позднее и его наследница. Когда ты часть какой-то общности и занимаешь в ней определенное место, то одиноким быть невозможно по определению, тут даже личное пространство придется отвоевывать… Хочешь или нет, но цепь обязанностей привязывает тебя к другим, заставляет взаимодействовать, решать свои и чужие проблемы или создавать их кому-либо… А теперь я осталась одна. По-настоящему.
Мацунага смотрел на меня странно. Его взгляд казался мне тяжелым, словно могильная плита, и тревожным, словно крики чаев перед бурей. «Шершень» не был полностью уверен в благополучном исходе, причем как минимум для меня, как максимум – для всех нас.
– Каору, если тебе настолько не по себе, то, может быть, отложим? – неуверенно предложил принц Алехандро своему другу, застывшему в кресле, как мраморный лев, что охранял вход в особняк Де Ла Фуэнте.
Я молчала, несмотря на то, что происходящее касалось меня напрямую. Обратного хода уже не было. Уже известно, что принцесса Клио де Ритер жива и здорова, стало быть, тихо исчезнуть не получится. Рано или поздно, до меня все равно доберутся, или я совсем не знаю своих братьев, поэтому лучше разрубить узел прямо сейчас.
– Куда тянуть, Санчо? – философски произнес Мацунага. – Время играет на руку «вольным», а не нам. Так что лучше уже точно не станет, а вот хуже – запросто… Вот, смотри, и Yuki-onna со мной согласна.
– С чего это ты решил, будто она согласна?! – ошалел принц.