Я выехала первой. Мацунага чуть погодя, создавая впечатление, что он не имеет ко мне ни малейшего отношения. Его черный силуэт мелькал на самой грани видимости, давая хоть какую-то иллюзию защищенности…
Машина, несмотря на чудовищные размеры, двигалась практически бесшумно, мотор работал тихо и мерно, выдавая вместо ожидаемого рычания мерный и спокойный рокот. В любой другой момент, мне бы понравилось это, но сегодня наоборот хотелось, чтобы громкие звуки отвлекли от совершенно ненужных мыслей.
На этот раз я ехала другой дорогой, не хотелось повторять тот же маршрут, чтобы не вызвать еще больших подозрений у тех «рыбок», для которых я играла роль червяка на крючке. И так наверняка им покажется странным, что после чудесного своего спасения я не просто не исчезла из города, так еще и появляюсь там, где меня могут заметить. День сегодня был выходной, поэтому вечерние улицы до отказа заполнили автомобили. Люди жаждали развлечений…. И безумно мешали мне выполнять наш план. То и дело приходилось сбрасывать скорость, давая «шершню» возможность догнать меня. Или скорее всего, давая себе возможность его дождаться и хотя бы немного успокоиться. Одной становилось слишком уж страшно.
Место для того, чтобы выйти из автомобиля, я выбирала настолько долго, что мой сопровождающий наверняка успел меня проклясть про себя, а то и вслух. Но я боялась. Очень боялась. Пугало все: слишком яркое освещение или же его отсутствие, многолюдные и безлюдные места… Опасность чудилась везде. Да скорее всего, так оно и было. Слежки я не заметила, но чье-то враждебное и пристальное внимание ощущалось, да еще как…
Через полчаса мучений, я припарковалась у небольшого сквера. Во времена моей юности он примыкал к особняку маркиза Голдстейна, и там во время балов часто уединялись пары, чтобы обменяться пылкими признаниями или же – невероятное легкомыслие – поцеловаться. Сейчас пары тут тоже уединялись, но встречи их проходили далеко не так скромно, как когда-то, поэтому и вампиры часто посещали сквер, чтобы отобедать, правда, есть здесь предпочитали лишь самые молодые из нас, уж слишком велика вероятность захмелеть от крови, щедро приправленной гормонами, и сделать какую-то глупость. Я тут никогда не охотилась, да и вообще старалась за милю объезжать место любовных свиданий. Такой разврат казался мне отвратительным…
Каблуки опустились на асфальт с омерзительно громким стуком. Раньше я одевала каблуки спокойно, мне не от кого было скрывать свое присутствие. Теперь – было. И стук, сопровождающий каждый шаг, безумно раздражал.
Я огляделась, стараясь, чтобы движения были плавные и выверенные, чтобы мой страх остался той тайной, которую я разделила только с Мацунагой Каору. До ушей долетел протяжный женский стон. Тут же прокляла вампирскую остроту чувств. Иметь хоть какое-то, пусть даже самое опосредованное отношение к происходящему, не хотелось. В траве истошно стрекотали кузнечики. Это могло бы быть даже романтично, если бы не понимание того, что в итоге все это творится опять же ради спаривания… Аллея, разделявшая сквер на две равные части, была целиком освещена полной луной. И прогуляться в поисках пригодного ужина я решила именно по ней. Каждый шаг сопровождался ненавистным цокотом, но желание сорвать туфли и забросить подальше в кусты, причем, желательно так, чтобы они попали по чьей-то голове, пришлось подавить.
Как я потеряла сознание, из-за чего, кто на меня напал – я понять даже не успела. Охотников и правда прекрасно учат…
Когда беспамятство отступило, я осознала себя в темном помещении без окон, единственным источником света в котором являлась электрическая лампочка висевшая под потолком прямо на проводе. Она была совсем маленькой и разве что придавала окружающей меня черноте красноватый инфернальный оттенок. Возможно, кто-то так представлял ад…