Добирались до резиденции Де Ла Фуэнте уже утром, настолько ясным и безоблачным, что сама мысль о том, что в этот момент может свободно разгуливать под открытым небом вампир, казалась кощунственной. Встретить кого-то мы не опасались, хотя личины я все же набросила, пусть и больше для приличия, чем из осторожности. Мацунага позвонил принцу Алехандро, и в особняке нас уже ждали, пропустив сразу же. Охранники-смертные недоуменно оглядели нас, явно пораженные непристойным внешним видом, но сказать хоть что-то гостям принца не посмели. Смертные вообще редко смеют обсуждать, а уж тем более осуждать, гостей своих безнадежно мертвых нанимателей.
– Вы задержались, – приветствовал нас из темноты замершего в оцепенении дома его хозяин. Самого принца я никак не могла увидеть, акустика холла творила что-то совершенно странное, и неясно было, откуда доносится мягкий баритон Де Ла Фуэнте.
– Не все пошло по плану, Санчо, – коротко ответил «шершень» и уверенно двинулся в сторону дверей, что вели в столовую. Для него определить местонахождение принца Алехандро труда не составило.
– Надеюсь, с вами все в порядке, принцесса Клио? – с тревогой спросил меня Де Ла Фуэнте.
– Чтобы с принцессой что-то стряслось нужно нечто большее, чем три охотника-молокососа. Как оказалось, у Юки куда больше сюрпризов, чем можно подозревать, глядя в эти наивные глаза, – ответил вместо меня Мацунага. – Ты был прав, говоря, что я недооцениваю ее.
В непроглядной даже для меня тьме раздался тихий смех.
– Нельзя сбрасывать со счетов наследницу принца Леона и самое талантливое его дитя лишь из-за того, что она не способна перегрызть тебе глотку. У нее и без того много тузов в рукаве.
Каблук попал в какую-то выбоину и я, споткнувшись, едва не умудрилась позорно упасть плашмя на пол. Наследница принца Леона и самое талантливое его дитя была спасена от очередной порции стыда Мацунагой Каору, вовремя схватившего меня за шкирку.
– Осторожней, Юки.
И все. Ни единого больше слова. Никаких замечаний по поводу неуклюжести моей или еще чего-то в этом роде. Определенно, после событий этой ночи отношения у нас с «шершнем» существенно улучшились.
В столовой, где нас ожидал накрытый завтрак по человеческим меркам или же очень поздний ужин по меркам вампиров, шторы на окнах были раздвинуты и стало непонятно, почему в холле даже единой лампы не озаботились включить. То ли принц Де Ла Фуэнте не задумывался о возможных неудобствах, то ли это можно считать проявлением чувства юмора.
– Солнце? – только и уточнил у друга найхонец.
– Лучшая защита от лишних ушей, если ты живешь среди вампиров,– пожал плечами принц, отодвигая для меня стул. – Присаживайтесь, принцесса Клио, вы наверняка устали и проголодались.
– Вы правы, – кивнула я, опускаясь на сидение. – Я вымотана и очень голодна.
По правде говоря, в тот момент я была настолько измучена, что окружающую меня действительность воспринимала будто через мутное толстое стекло. Все звуки для меня стали приглушенными, слабыми, а все цвета разом поблекли. Будь я человеком, то предположила бы, что на грани обморока от истощения физического и душевного, но вампиры твари слишком бесчувственные, чтобы еще и лишаться их в критических ситуациях.
– Выпейте крови, принцесса, – тут же подал мне бокал (хотя даже не подал, а вложил в руку и заставил сжаться бессильные практически пальцы на тонкой ножке) хозяин дома. – Разогрета особым способом, практически не отличишь от свежей.
– Вы очень предупредительны, принц, – кивнула я, понимая, что безнадежно увязла в предписываемых этикетом фразах, и самой меня в разговоре уже нет. Есть только мой статус, статус принцессы де Ритер, гостьи клана.
Кровь я проглотила, не чувствуя вкуса, но последовавшее за ней ощущение блаженной сытой разморенности оказалось необычайно приятным и расслабляющим. Настолько расслабляющим, что я уже через десять минут позорно клевала носом, убаюканная голосами двоих мужчин, продолжавших вести беседу очевидно достаточно важную, раз они решили обсудить все сразу же, а не после того, как Мацунага хотя бы немного передохнет.
Когда я уже практически утонула в дреме, согретая утренними лучами солнца, кто-то, то ли принц, то ли невозможный друг его, поднял меня с кресла и на руках перенес в спальню, где я уснула уже основательно и глаз до заката не открывала.
Когда горизонт на западе окрасился алым, я проснулась, как и положено вампиру. Был ты высшим или же не был, но именно закат воспринимают дети ночи как начало активной фазы суток. Выяснилось, что обошлись со мной благопристойно, но без излишней заботы. То есть, одежда была ровно в том состоянии, в каком я приехала в особняк, даже разбитые туфли не сняты, о том, чтобы прикрыть меня покрывалом, и говорить не пришлось. Вывод напрашивался сам собой: судя по высшей степени негалантности, устраивал меня на ночь Мацунага, принц бы до такого безобразия не дошел. Но, с другой стороны, найхонец лично доволок меня до кровати и даже уронил не мимо нее. Существенный прогресс в наших первоначально довольно натянутых отношениях…