Первым делом все грязные тряпки отправились в мусорную корзину. Обычно я не была настолько расточительна, но хотелось убрать все, что могло бы напомнить мне о встрече с «вольными». Даже если потом я почувствовала себя уверенной и сильной, все равно я испытала страх, от которого хотела избавиться.
Около полутора часов я потратила в ванной, смывая с себя всю ту грязь и все то омерзение, которого хватила в злополучном подвале. Я стояла практически под кипятком и с остервенением растирала кожу мочалкой, будто хотела остаться без кожи вовсе. Белые волосы мои вернули свой первоначальный цвет только после того, как я четвертый раз смыла с них шампунь.
Казалось бы, что теперь я должна была принять свой прежний вид, но облик мой почему-то все равно казался мне иным. Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая мне женщина, выглядевшая одновременно и старше, и младше прежней принцессы Клио. Что-то исподволь меняло меня на протяжении последних дней, и этим вечером из под струй воды, как древняя богиня любви из пены морской вышел кто-то новый… Впрочем, сравнивать меня, по выражению того же Мацунаги, снежную бабу, с божеством, наверное, чересчур…
Одеться я не успела – в комнату с уже привычной бесцеремонностью ввалился найхонец, с порога заявивший мне:
– Это были не все «вольные». Сегодня напали на клан Ли. Днем.
Я стиснула кулаки. Днем. Это уже никуда не годится. Охотникам не угрожает смерть от солнечных лучей, однако же по издревле заведенной традиции они предпочитают сражаться с нашим племенем ночью. Честная игра. Дух охоты. Так было всегда – и теперь клан, лояльный к людям клан, пострадал.
Все было очень и очень серьезно, о чем ясно говорило отсутствие в глазах Мацунаги привычной насмешливости, с которой он прежде всегда говорил со мной.
– Что с принцессой Цю Лянь? – ровно поинтересовалась я, затянув пояс халата, надетого после душа потуже. Вряд ли «шершень» будет настолько любезен, что подождет за дверью, пока я надену на себя нечто более подобающее.
– Что может быть с этой хитрой ведьмой? Солнце для нее не угроза, а по силе своей она немногим уступает мне.
«Немногим уступает ему? Всемогущая принцесса Ли Цю Лянь, повелевающая мертвыми так же легко, как и живыми?»
О… В тот момент пределом мечтаний для меня было понять пределы возможностей Мацунаги Каору. Или же пределы его лжи. Но слишком уж будничным и невыделяющимся на фоне остальной речи казалось это его замечание о могуществе принцессы. Если и ложь – то виртуозная.
Мужчина же тем временем продолжал:
– Так что когда свора щенков добралась до правительницы Ли… им пришлось испытать сильное разочарование на свой счет.
Но вряд ли апартамент принцессы ближе всего расположены к входу в резиденцию клана. Стало быть, пока нападающие дошли до комнаты Цю Лянь, им много кто мог встретиться…
Я прямо взглянула в темные, почти черные глаза найхонца:
– Сколько жертв?
На его лице не дрогнул ни один мускул, но в комнате будто бы похолодало.
– Принцесса Ли Цю Лянь в глубокой скорби, – только и ответили мне. И этого было достаточно, чтобы оценить весь масштаб произошедшего.
Вздох, тяжелый и горький, вырвался сам собой.
– Я скорблю с принцессой Ли, – выдавила из себя я.
Резня, устроенная Де Ла Фуэнте была еще слишком свежа в моей памяти, чтобы я могла с недрогнувшим сердцем слышать как нечто подобное происходит с иным кланом. В тот момент, мне стало окончательно ясно, что чем бы ни было вызвано тогда нападение подручных принца Алехандро и как бы ни относился он ко мне сейчас, простить произошедшего с моим кланом Де Ла Фуэнте я не смогу никогда.
– Думаю, ты в самое ближайшее время сможешь лично высказать свои соболезнования. Цю Лянь просит о встрече. С тобой. А также с теми тремя охотниками, которых ты довела до состояния растений, и над теми, над кем поработал я сам.
– Принцесса Ли может возвращать разум? – изумилась я, слабо понимая, чего вообще можно добиться от тех, кто побывал в созданной мною паутине кошмаров.
– Принцесса может разговаривать с трупами. И весьма результативно.
Замечательно. Стало быть, принц Алехандро позаботился о том, чтобы завладеть теми безумцами, которых мы с «шершнем» оставили в заброшенном доме. И их либо умертвили уже в процессе транспортировки, либо умертвят в самое ближайшее время. Про трупы тоже не забыли. Де Ла Фуэнте ничего не упустил. Стальная хватка у галантного принца, раз попал – уже не выберешься.