Джастин слушал, что говорит женщина, но не мог на нее смотреть. Встречаться глазами оказалось крайне тяжело. Хотелось разозлиться на работника хосписа, обвинить, будто это она обрывала жизнь отца, умом понимая, что это неправда. Женщина помогала им обеспечить папе то, что они сами не могли.
— Спасибо, — сказала Джой.
— Как нам это сделать? Как правильно заботиться о нем? — спросила Шенен.
— Мы хотим, чтобы каждый член семьи принимал в этом участие настолько, насколько возможно. И не будем никого из вас отталкивать или просить делать то, чего не хотите. Иногда будем оказывать только лишь дополнительную поддержку, а иногда полностью брать на себя всю нагрузку. Помните, что заботиться о себе – как физически, так и эмоционально – так же важно, как и о Ларри. С этого момента мы будем работать вместе как единая команда. Обращайтесь ко мне с любыми вопросами или проблемами. Будем корректировать план ухода так часто, как это будет необходимо.
У женщины добрый голос, отметил про себя Джастин. Следовало попытаться посмотреть ей в глаза. Поговорить, но он этого не сделал. Просто слушал.
Говорили обо всем, что будет происходить сейчас, об уровнях ухода и о том, как обстоятельства будут развиваться дальше. Отец молчал. Джастин тоже. Молчал и Лэндон. Шенен, Джой, Род и Джейкоб периодически задавали вопросы по ходу беседы обо всех деталях, которые им нужно было знать о хосписном уходе на дому.
Джастин заставил себя поднять глаза. Встретился взглядом с отцом и… улыбнулся, пожал плечами и кивнул в сторону Лэндона.
Брат тоже пожал плечами, и в этот момент показалось, что все трое находятся на одной волне. Пришло осознание, что они очень похожи. Не во всем, но в чем-то… и Джастин этого желал. Ему нравилось.
Люди, находящиеся сейчас в этой комнате, вместе переживали нечто, в корне меняющее жизнь. Неважно, насколько все тяжело, неважно, насколько сильно не хотелось этого делать, у них просто не было выбора. Независимо от того, насколько хорошо все знали друг друга, и что произошло в их жизни, они являлись семьей.
Глава 26
С каждым днем отец спал все дольше. Боль продолжала усиливаться и чем сильнее становилась, тем больше обезболивающих препаратов давала медсестра хосписа, от чего папа спал еще чаще.
Это, конечно, было лучше, чем слушать стоны и видеть страдания. Даже когда Джастин уходил в другую комнату, в голове продолжали звучать тяжелое дыхание отца и гул кислородного баллона. Эти звуки никогда не исчезали.
Он никуда не выходил из дома Джой уже несколько дней. Шенен, Джейкоб, Род и Лэндон находились там же. Больничную кровать отца установили в комнате Джой. Род и Лэндон обосновались в детской спальне Лэндона, а Джейкоб и Шенен – в ее. Никто не хотел упускать время, потому что понимали – скоро его совсем не останется. Медсестра хосписа сказала, что это могут быть часы или дни.
Как, черт возьми, можно было принять это? Что тот, кого ты любишь, может уйти в течение недели?
Джастин часами говорил по телефону с мамой. Она хотела приехать, чтобы поддержать, но он знал, что ей будет тяжело, и не хотел этого.
Разместившись в углу комнаты, он наблюдал, как все стоят вокруг больничной койки. Моменты тишины и покоя сменялись смехом, когда они делились историями и говорили о прошлом. Брат и сестра попросили Джастина поделиться его воспоминаниями из детства об отце. Они улыбались, смеялись и плакали, пока он рассказывал, и Джастин чувствовал благодарность и важность того, что его вовлекали, создавая совместную историю. Однако в душе словно тикала бомба замедленного действия, готовая взорваться в любую секунду.
Воздух в комнате потяжелел, наполненный болью, сожалением и предчувствием смерти, и Джастин понял, что если не уберется оттуда, бомба взорвется.
— Скоро вернусь, — пробормотал он.
— Хочешь, пойду с тобой? — спросил Род.
Парень оценил этот жест, но отмахнулся.
Не мог находиться ни с кем рядом. Нужно было просто побыть одному.
Едва оказавшись на улице, Джастин с наслаждением втянул воздух, словно изголодался по нему. Было прохладно, но ничто не могло остудить бушующий внутри огонь.
Не задумываясь ни на миг, ничего не планируя, просто достал из кармана телефон и набрал номер.
— Привет, — ответил Дрю на втором гудке.
— Это несправедливо. Господи, это нихрена не честно, Дрю. Как, блядь, мы должны это делать? Почему Лэндон и Шенен должны потерять отца, когда только что обрели вновь? Чувствую, что схожу с ума в этом доме, но и уйти не могу. Что, если уйду, а он умрёт, и я упущу? Что, если меня там не будет?
Джастин пересек двор. Задыхаясь, словно загнанный бык. Он был взбешен, глаза метали молнии, ярость переполняла душу.
— Мне так жаль. Я…
— Блядь! — оборвал Джастин. Прислонившись к дереву, он сполз по стволу вниз и сел в слегка влажную траву. Должно быть, ранее прошел дождь, а он даже не знал. — Прости меня. Я не хотел вываливать все это на тебя. Черт, я был всего лишь парнем, с которым ты подрочил в клубе, а теперь сваливаю свое дерьмо тебе на голову.
— Может, тогда так и было, но ты ведь понимаешь, что сейчас все поменялось. Не притворяйся, что не знаешь этого, малыш. Позволь мне приехать. Позволь быть с тобой.
— Нет, — Джастин покачал головой, однако на самом деле желал именно этого. Очень хотел. С тех пор, как перед встречей с хосписом на днях, отказался от поддержки Дрю и жалел, что так поступил. — Ты не можешь хотеть быть здесь. Не обязан здесь находиться.
Кто захочет присутствовать рядом с умирающим? Джастин не желал возлагать эту тяжесть на Дрю, только потому что сам не мог справиться с зависимостью от него.
— Джейкоб там. Род тоже.
— У них нет выбора. Их любимые здесь.
— Не смей, — в голосе Дрю прозвучала грубая нотка, — не притворяйся, будто не знаешь, что я люблю тебя. Все, что Род сделает для Лэндона, или Джейкоб для Шенен, я также сделаю для тебя. Хочу быть там, с тобой. Хочу поддерживать тебя. Скажи, что знаешь это.
Конечно, знал. Черт, действительно знал.
Джастин прижал плечом телефон к уху. Ладонями вытер глаза. Этот невероятный мужчина только что признался, что влюблен в него. Хотелось ответить тем же. Прыгать от радости, но боль была слишком сильной. Она и удерживала.
— Я не собирался этого говорить. Знаю, что не время, и, как мы уже обсудили ранее, не жду, что сможешь разобраться в своих чувствах прямо сейчас, но я устал. Устал притворяться, что не понимаю собственных чувств. Устал обходить их стороной. Я люблю тебя, Джастин. И хочу быть рядом с тобой. Находиться поблизости. Быть тем, в ком ты нуждаешься.
Боже, помоги ему, ведь Джастин желал того же. Нет, остро нуждался.
— Прости, — прошептал он. Сожалея, что не смог заставить себя признаться, что чувствует к Дрю. Сожалея, что так остро нуждался в нем.
— Не извиняйся. Просто не закрывайся от меня. Я никогда не боялся добиваться того, что мне нужно, Джастин. А ты ведь знаешь, как сильно нужен мне. Я не уйду и не отстану.