Я слышу какие-то шорохи в гостиной, перешептывания, смачный звук поцелуя и стук захлопнувшейся двери. Звук поцелуя. Звук поцелуя! Он целует эту белобрысую курицу, пока я, его жена, стою здесь и плачу! Нет, этого просто не может быть!
За спиной раздаются шаги.
— Ну и что ты молчишь? — доносится голос мужа.
Он говорит с насмешкой и упреком. С насмешкой и упреком? Я разворачиваюсь и смотрю ему в глаза.
— А что ты хочешь, чтобы я сказала?
Никита пожимает плечами.
— Я рад, что ты реагируешь правильно.
— Реагирую правильно? — из моих глаз по-прежнему текут слезы.
— Да, ты знаешь, как я не люблю истерик.
Я долго молчу, а потом говорю срывающимся голосом.
— Я ухожу от тебя.
— Что? — морщится Никита.
— Я не буду жить с тобой после того, как ты мне изменил.
Никита вдруг начинает смеяться.
— Господи, Дина. Не неси чушь.
— Чушь? — я не понимаю, что его так развеселило.
— Вот именно. Ты прекрасно знаешь, что я периодически сплю с другими женщинами. Все пять лет, что мы в браке, сплю.
Нет, нет, нет. Зачем он так шутит!
— Все пять лет? — эхом шепчу я.
— Конечно. Мне мало тебя одной, — пожимает он плечами и вдруг замирает, видя отчаяние в моих глазах. — Постой… Хочешь сказать, что ты не знала?
— Ты… ты просто скотина! — говорю я.
— Попрошу без оскорблений, милая, — фыркает он. — Больше всего в женщинах я ценю утонченность.
— Утонченность? — я наконец—то взрываюсь. — Это вот эту шлюху в красном, которую ты только что имел в нашей постели, ты называешь утонченной?
— Она не шлюха, а моя секретарша, — Никита делает шаг ко мне и нависает надо мной, тыча пальцем в нос. — Это во—первых. А во—вторых, утонченность я ценю в тебе. Остальные мои телки — не твоего ума дела.
Я отшатываюсь от него и говорю:
— Ты прав, остальные твои телки — меня не касаются. Как и вся твоя жизнь. Мы разводимся!
Я хочу выйти из кухни. Бежать! Бежать отсюда подальше! Но не тут—то было. Никита резко хватает меня за руку и разворачивает к себе. Он прижимает меня к стене и шипит в лицо:
— Если еще хоть раз я услышу из твоего милого ротика слова «ухожу» и «разводимся», я научу тебя тому, что в русском языке этих слов нет.
Я вижу, как он сжимает кулак и в ужасе зажмуриваю глаза. Нет. Он не ударил меня. На этот раз не ударил.
— От тебя нужно только одно, Дина, быть умницей—красавицей женой и родить мне детей. Делать мою жизнь уютной, улыбаться моим друзьям и компаньонам. Просто быть той красивой куклой, на которой я женился.
Куклой? Я распахиваю глаза. Так вот кем я была для него все это время. Красивой куклой!
Никита смотрит на меня, не отводя взгляда.
— Будешь послушной, и все у нас будет так же хорошо, как и до сегодняшнего дня. Попробуешь уйти или заикнешься о разводе, и я превращу твою жизнь в ад.
Он отпускает меня и уходит. На моем запястье остаются следы от его пальцев. Наверняка будут синяки. Синяки. Синяки пройдут, но кто залечит мои душевные раны? Мой мир рухнул в одночасье. Моя любовь растоптана. Я сломана. А самое ужасное — я не могу уйти из этого ада. Ведь мне идти некуда…
«Ты живешь на всем готовеньком и горя не знаешь, — раздается в голове упрек подруги. — Интересно, что ты стала бы делать, если бы осталась без денежек своего мужа?»
Да, мне и правда некуда идти. У меня ничего нет. Но жить с Никитой я больше не хочу и не буду. Я сбегу, чего бы мне это ни стоило.
Глава 1
Дина
Я бегу по пустынной дороге. Кругом темнота, лишь у дома, от которого я удаляюсь все дальше и дальше, мерцают приглушенные уличные фонари.
Долгих две недели я планировала этот побег. Знала, что если не решусь сделать этого в ближайшие дни, то уже не смогу выбраться из клетки никогда.