Четыре недели Дина живет в квартире моих родителей. Четыре недели я каждый день хочу поехать к ней и хотя бы просто поговорить, но не еду. Вместо этого, я каждый вечер, ложась спать, вспоминаю ночь, которую она подарила мне. Первую и, скорее всего, последнюю ночь. В те пару раз, что я ездил к ней вместе с адвокатом, я видел, как она смотрит на меня. Видел, что она тоже не может не вспоминать. Но в ее глазах по-прежнему отчетливо светится страх. Может, она и перестала презирать меня, поняв, что давным-давно Никита обманул ее, рассказав обо мне неправду, но бояться меня она не перестала. Я хочу приехать к ней, схватить в объятия и снова осыпать поцелуями с ног до головы. Хочу видеть, как она тает в моих руках. Хочу чувствовать ее огонь и ее желание.
Несколько дней подряд я, как сумасшедший сталкер, подъезжаю к до боли знакомому подъезду, но остаюсь сидеть в машине. Я знаю, что если поднимусь к ней, то не ограничусь ничего не значащими словами. Знаю, что стоит мне чуть-чуть надавить, и Дина уступит. И может быть, подарит мне не только еще одну ночь, но и согласится остаться. Но я так же понимаю, что не имею на это права. Я не хочу стать для нее вторым Никитой. Не хочу, чтобы она чувствовала, что ее решения приняты вопреки ее желаниям. Я должен ее отпустить. Ей это нужно так же сильно, как мне нужна она.
Я бросаю последний взгляд на темные окна квартиры — Дина уже спит — и уезжаю прочь.
Глава 17
Дина
Поднимется или нет? Поднимется или нет? Стучит молоточкам в висках вопрос. Вот уже который вечер Самир дежурит под моими окнами. Я заметила его случайно несколько дней назад, когда подошла к окну, чтобы задернуть шторы. Тогда я подумала, что он сейчас поднимется в квартиру, но он не пришел. Так и просидел в машине с полчаса, а потом уехал. То же самое повторяется изо дня в день.
Ловлю себя на мысли, что с трепетом и страхом жду его решения. Я знаю, что если он придет, то я не смогу больше ему сопротивляться. Желание, которое тлело во мне все эти годы, пробудилось и теперь кричало во мне так, что почти оглушило. Я хочу отдаться на волю чувств, но понимаю, что ни в коем случае нельзя этого делать. У нас с Самиром нету будущего. По крайней мере, не сейчас, когда я в полном раздрае из-за предательства самых близких друзей. Я просто-напросто не готова к тому, чтобы в моей жизни был Самир. Мне нужно остаться одной на какое-то время, привести чувства и мысли в порядок, понять, что делать со своей жизнью.
А потом в одночасье мой мир снова переворачивается вверх тормашками. И я понимаю: мое одиночество не продлится долго, потому что... потому что мои подозрения подтвердились. Тест показал отчетливо две полоски. Я беременна. Я беременна! Это ли не ирония! Я была замужем пять лет и все эти пять лет пыталась забеременеть, но ничего не получалось. Зато теперь, когда все разрушено, когда мне хочется убежать как можно дальше, когда мне хочется остаться одной, я понимаю, что одна я больше не буду никогда.
Кладу руку на живот, смотрю в окно и вижу, как Самир уезжает. Раньше, когда я слышала истории о том, что какая-то женщина не знает, кто отец ее ребенка, я относилась к ним с осуждением. Не судите, да не судимы будете?! Я бы, наверное, расхохоталась над всей комичностью ситуации, если бы не подступающие к глазам слезы. Я, черт возьми, не знаю, от кого мой ребенок. Кто его отец? Никита или Самир? Мои чувства в таком смятении, что я не понимаю, что для меня страшнее: отец Никита или Самир в роли отца. Но я понимаю другое: кто бы ни был отцом этого ребенка, ситуация для меня будет безвыходной. Если Никита узнает, что я наконец-то беременна, он снова посадит меня в золотую клетку, где я задохнусь от безысходности. А Самир? Не думаю, что он отпустит меня, если поймет, что я ношу его ребенка.
Единственное правильное решение — то, которое я приняла изначально: сбежать, никому не сказав о беременности. Я бежала от Никиты, но угодила в сети Самира. Да, он оказался лучше, чем я о нем думала. Да, он мне по-настоящему помог, открыл на многое глаза, решил вопрос с разводом. Но я не хочу из-за чувства благодарности теперь попасть в зависимость к нему. Я, черт возьми, не хочу быть ему благодарной. И зависеть от кого бы то ни было больше не хочу. Розовые очки, в которых я ходила все эти годы, разбились вдребезги. Покупать новые я не собираюсь.
Еще несколько дней — и я получу развод. Потом поменяю паспорт и тут же уеду. Правда, я до сих пор не представляю куда. Мне некуда податься. Родственников у меня нет. Родительскую квартиру я продала после смерти отца — Никита настоял. Господи, какой же идиоткой я была. Столько вокруг твердят о подушке безопасности, но я была уверена, что мне она никогда не пригодится. Я счастлива, у меня идеальный муж. Все всегда будет хорошо. Глупая! Идиотка! Наивная маленькая дурочка!