Когда мы возвращаемся домой, там меня ждёт еще один неприятный сюрприз: отец пожаловал. Он мерит Лизу презрительным взглядом, даже не ответив на её приветствие, и бросает мне:
— На два слова.
Мы заходим в кабинет, и отец начинает наезжать на меня прямо с порога:
— Ну ты и придурок, сын. Променял Дину на эту шлюху?
— Па, ты не знаешь всего... — перед отцом я всегда тушуюсь, умеет он посмотреть так, что сразу жить не хочется.
— Чего я не знаю? Что ты притащил в дом проститутку, а жена тебя застукала? Или что у тебя не хватило ума приструнить её, и Дина оказалась достаточно проворной, чтобы уйти от тебя? Развестись! Я тебя предупреждал Никита — никаких разводов в нашей семье.
— Ну развелись, что такого? Все разводятся! — я хочу придать голосу силы, но и сам слышу, какие заискивающие нотки в нем звучат. Как же я ненавижу этого старого надменного ублюдка. Мне скоро тридцатник стукнет, а отец все еще считает меня юнцом.
— Все разводятся! — ехидно передразнил он меня. — А я тебе говорил: взял жену — так будь с ней и в горе, и в радости.
— Я и не хотел разводиться. Дина сама...
— Дина сама! Может, не нужно было изменять ей или по крайней мере не нужно было делать этого дома?
Отец замолчал, смерив меня уничтожающим взглядом. Я не знаю, что сказать ему. Какие бы аргументы я ни привёл, ему они не понравятся. Отец из тех, что свято верят: семья — самая важная ячейка общества. Он против разводов. Консерватор чертов.
— Дину, как женщину, я могу понять, — говорит отец. — Она себя уважает, а потому, прознав про твои походы налево, поступила логично: решила уйти. Меня удивляет, что она была слепа так долго.
— Па...
— А вот тебя, как мужчину, я не понимаю. Ну, застукала она тебя. Ну, случился скандал. — Отец вдруг с силой опускает ладонь на стол и орет: — Так какого хрена ты не намотал её волосы на кулак и не заставил себя слушаться? Ты мужик или баба, что-то я не пойму?
— Я и намотал! — тоже вскипаю я. — И она послушалась... Вернее, как оказалось, сделала вид. А потом, пока я был в командировке, просто сбежала.
— А развёлся зачем? Мог бы не давать ей развода. Сколько тебя учу, а ты все такой же недоносок!
— Так получилось...
— Как так могло получиться? — снова ревет отец.
— Лиза беременна.
Вижу недоумение на его лице.
— Подожди... Это вот та рыжая, с которой ты сейчас ввалился в дом?
— Да, — киваю я.
— То есть ты обрюхатил какую-то шлюху, а собственной жене ребёнка сделать не смог? — начинает смеяться отец, и вскоре его смех превращается в хохот. Как же я ненавижу его спесь. Ведёт себя, будто он король. А я... Я всегда был и остаюсь для него непутевым сыном, которому он постоянно даёт наставления.
— Дина не может забеременеть, у неё проблемы, — вру я.
— Ты же говорил, что врачи сказали, все у неё нормально со здоровьем.
— Она снова обследовалась два месяца назад, и там у неё что-то нашли. Я в этом не понимаю, в общем, то, что Дина когда-нибудь сможет забеременеть, будет сродни чуду.
— Ага...
Вижу, как отец переваривает информацию и начинает анализировать. Да, это я правильно придумал про бесплодие Дины. Это смягчит отца. Он же орет, что ему нужен внук, а Дина вроде как теперь бракованная.
— Ну, раз так, — тянет слова отец. — Тогда, может, и не было другого выхода. Тем более, ты говоришь, эта рыжая беременна.
— Лиза, — киваю я.
— Ты уверен, что от тебя? — уточняет он.
— Уверен. Она не шлюха.
— Все они не шлюхи, — презрительно морщится отец. — Что ж. Тогда поженим вас через пару недель, — тут же решает он. — А лучше через неделю. Пока живота незаметно. Ещё не хватало, чтобы наши бизнес-партнеры думали, что ты развёлся с одной женщиной и женился на другой только потому, что она залетела.
— Не все ли равно этим бизнес-партнерам? — горько усмехаюсь я.
— Э, нет, сынок. Кто не надёжен в жизни семейной, не надёжен и в жизни деловой. С такими никто не хочет иметь дел. Твоя жена — твой тыл и твоё лицо. Поэтому мне всегда и нравилась Дина: красивая, милая, безропотная. А эта Лиза... — отец направился к двери. — Скажи ей, чтобы сменила цвет волос. Моя невестка не должна быть похожа на шлюху.