— Если уж изменяешь жене, то делай это так, чтобы она не знала. Ну или по крайней мере, не таскай любовниц домой, — назидательно говорит Самир, а сам еле сдерживает улыбку.
— Кто ж знал, что так получится, — хмурюсь я.
Самир пожимает плечами, во взгляде сквозит смех. Смешно ему!
— Тебе хорошо, — злюсь я. — Ты не женат.
— Тебя тоже никто не заставлял, — возражает он. — И что же Дина? Устроила скандал?
— Требует развода.
— Имеет право, — констатирует Самир.
Ему легко говорить. Он не женат и никогда не любил кого-то так сильно, как я люблю Дину.
— Я не собираюсь с ней разводиться, — говорю я.
— Не пойму я тебя, Никитос. Ты утверждаешь, что любишь жену, но при этом не пропускаешь ни одной юбки.
— Я мужчина, — смеюсь я, но сам чувствую, что смех мой горчит, а слова отдают фальшью.
— Это не оправдание. Думаю, если любишь, то не будешь искать приключений на стороне. А если нет… — задумчиво тянет Самир. — А если нет, то почему не развестись.
Я и сам не знаю. Просто не хочу ее отпускать и все.
— Может, я когда-нибудь и разведусь, — произношу я вслух то, что все эти дни вертится у меня в голове, — но инициатива будет исходить исключительно от меня, а не от нее.
— Да ты деспот, — хохочет Самир. — Значит, твоей милой женушке придется и дальше терпеть твои походы налево?
— А куда ей деваться? — тоже расслабляюсь я. — Вообще-то, я был уверен, что Дина в курсе. Вся Москва в курсе.
— Ну, значит, не знала, раз так отреагировала, — разводит руками друг и меняет тему: — Слушай, что там насчет нашего проекта по строительству торгового комплекса?
Мы с Самиром не только друзья, но и давнишние бизнес-партнеры. Сразу после окончания университета он открыл собственную фирму и быстро раскрутился. В те годы Самир впахивал как вол, но добился своего — взлетел на вершину молниеносно, разбогател. Мне все досталось от отца, поэтому не пришлось рвать жилы, как другу. Самир всегда восхищал меня своим трудолюбием, жесткостью, бескомпромиссностью. Только вот моих отношений с Диной он никогда не понимал и не одобрял. Это было чуть ли не единственное, в чем мы с другом не сходились. Когда почти шесть лет назад мы познакомились с Диной на какой-то вечеринке, она покорила меня своей красотой. Было в восемнадцатилетней Дине что-то непорочно чистое, однако Самир, посмотрев на нее, сказал:
— Очередная старлетка, притворяющаяся невинной птичкой.
Они невзлюбили друг друга с первого взгляда. Самир никогда не скрывал своего презрительного отношения к Дине, а она в открытую воротила от него нос. Тем не менее я женился на ней. Женился молниеносно. Спустя каких-то полгода после знакомства. Тогда у меня от нее просто снесло крышу, но Дина была девочкой хорошо воспитанной. В восемнадцать лет она была девственницей, и я решил, что она станет моей. Она и стала. А потом… Первая эйфория прошла. Нет, не любовь. А влюбленность. Жену я любил. Другие женщины? Это же просто женщины, просто секс и ничего больше.
Любовь, любовь, любовь. И вот где мы оказались сейчас. Не знаю, действительно ли я люблю Дину до сих пор, но отпускать ее я не хочу. Она идеально вписывается в роль моей жены: элегантная, неболтливая, воспитанная. Нужно заделать ей ребенка, и тогда она успокоится. Уходить она собралась! Я отпущу ее, если сам того захочу. Не раньше.
Спустя три дня после этого разговора с Самиром Дина окончательно пришла в себя и больше не заговаривает о разводе. Она приняла ситуацию. Умная девочка. От таких денег, в которых она купается благодаря мне, не уходят. Да и куда она пойдет? У нее никого нет.
Я возвращаюсь домой из командировки в Питер после двух дней отсутствия. На пороге меня встречает растерянный Гриша, охранник, которого я приставил следить за Диной. Он смотрит на меня виновато и говорит:
— Никита Аркадьевич, Дина сбежала!
Глава 3
Самир
Вечеринка закончилась рано. Вернее, я с нее сорвался. Из раза в раз одно и то же: клуб или загородный дом, разукрашенные девицы, которые мнят себя достойными завоевания, а на самом деле всего лишь шлюхи; разного посола мужики, которые мнят себя этакими пресыщенными светскими львами, а на самом деле просто богатые спивающиеся козлы. И об этой жизни я мечтал, когда пытался вырваться из бедности? Да, я не хотел быть чернорабочим или держать торговую точку на рынке, как мой отец. Я хотел большего, поэтому пошел учиться, потом открыл первую маленькую фирму, а затем сам не заметил, как у меня постепенно появилось все. Все… И ради чего? Теперь я и сам не знаю. Никитос говорит, что я пресытился и мне пора жениться. Жениться… На ком? Да и зачем? Чтобы, как друг, увиваться за каждой юбкой и притворяться, что у меня идеальная семейная жизнь? Нет уж. Такого мне не надо.